Изменить размер шрифта - +

А для того чтобы в реальном бою промашки не случилось, вылетали наши летуны на регулярные тренировки, причем все по-настоящему, без дураков. Приписок, как в восьмидесятые, еще делать не научились. Вот и приходилось братухе и членам его эскадрильи вылетать заправлять кого ни попадя – от первогодка-стажера и до командующего авиацией флота.

Утрирую, конечно. Кто летеху-салажонка допустит к штурвалу в таком сложном деле, как заправка? Ты попробуй это на полном ходу на дороге сделать, и то вряд ли получится! А тут в воздухе, когда бомберы наши многотонные бросает как щепки. А ты должен выпустить заправочную штангу, попасть ею в магнитную воронку, что в шланге заправочном находится, а потом дать захват и держать оба аппарата так, чтобы интервал между ними не уменьшался и не увеличивался.

Ну, короче, упражнение то еще. А не пройдешь, не сдашь его, повышения по службе можешь не ждать, бесполезно. Дальше правака не поднимешься! Правак, – Герман повернулся к Валерии, – это помощник командира экипажа. Летает в правом кресле. Так вот был у моего брата дружок один. Еще с курсантской скамьи они вместе были. Денис Гамаюн. Летчик от бога! Мог, как говорится, на одном крыле летать. А вот по службе у него… одни приключения. Начштаба, когда узнавал, что Денис в наряд заступает, ответственным за него комэска назначал. Чтобы тот чуть ли не каждый час проверял, как у того дела идут. И то Гамаюн умудрялся в непонятки встревать, за что и страдал. Все его одногодки уже в майорах, кто зам комэска, кто командир отряда, а Гамаюн все еще капитан. Хорошо еще, с правого кресла в левое пересел. Ну, короче, вызвал его командир полка и говорит: прилетел проверяющий из Москвы, вывези его на заправку, ему для подтверждения классности нужно, а за это, так и быть, пойдет тебе представление на майора. Да и отрядным станешь, пора уже. Только чтобы все было тип-топ! У этого проверяющего о-го-го какие связи.

Ну, Дену заправка – это как вам два… – Герман едва не перешел на сленг, но, вовремя почувствовав теплое бедро девушки, спохватился. – Ну, в общем, пара пустяков. А так как задание знакомое, звезду Ден и Сашок начали уже с вечера отмечать. Не сильно так, в меру. Утром помнили все, но похмелиться хотелось. По полбутылки спирта на каждого, это разве много? Сами же пили, знаете.

Короче, с врачом договорились, тот уже привык к таким предполетным показаниям здоровья экипажей. У всех же одинаково, даже у проверяющего. Того командир полка весь вечер тостами забивал, чтобы сдуру не вздумал в документацию сунуться!

Вылетают. Ден потом рассказывал, что все ждал, когда же проверяющий за рога возьмется. За штурвал, по-вашему. А тот задремал, что ли? Не берет инициативу в свои руки, и все! Уже к району подлетели, упражнение выполнять пора, а тот спит. Ден в растерянности. Заправляться самому, так вдруг потом этот гость московский крик поднимет. Скажет, что вранье все, приписки. Что не было никакой заправки, только фикция сплошная.

Запрашивает у Сашка, как с пассажиром быть, а с земли им орут – прекратить посторонние разговоры в воздухе! А что делать, не говорят, дураками прикинулись. Сами, мол, там наверху разбирайтесь и шум не поднимайте. Вот и летят два борта по району заправки и не знают, что делать.

Ден не выдержал и дернул рога. Встряхнул ероплан вместе с проверяющим! Тот и проснулся. Спрашивает: заправились? Гамаюн – нет, говорит, вас ждали. Этот говорит: молодцы. И приказывает: выпускайте кишку. Ну, шланг заправочный. Сашок, недолго думая, выпускает воронку, Ден дает знать проверяющему, чтобы тот брал управление на себя и начинал упражнение. Москвич за рога и давай рыскать, вверх-вниз, вправо-влево. Братухе дважды рвать когти пришлось, иначе воткнулся бы мужичок в них и пошли бы гробы в море… рыбок кормить.

Ден проверяющему, давай, мол, я тоже за рога подержусь, боковой ветер сильный, вот и рыщет борт.

Быстрый переход