— И чему ты улыбаешься? — услышала она голос Марка.

— А откуда ты узнал, что я улыбаюсь? — спросила она удивленно.

Он подошел к ней, чтобы посмотреть, как продвигается приготовление ужина.

— По твоему дыханию.

Она покраснела, но понадеялась, что он не заметит этого при слабом свете. Как странно, что он так тонко чувствует ее.

— Вот ужин и готов. Садись, — сказала она ему дрожащим голосом, вспомнив, что сегодня ночью в этом доме кроме них не будет ни кого.

— Садись рядом. Нам надо кое-что обсудить.

Она присела, заинтригованная, в кресло напротив. Марк сначала недоверчиво поковырял вилкой в тарелке, но затем принялся есть с большим аппетитом.

— Вкусно, — с удивлением заметил он. — Я даже и не думал, что так хочу есть. Итак, ты хорошо провела этот день, — вернулся он к их первоначальному разговору.

— Да, просто чудесно.

Без всякого предупреждения он поймал ее руку и перевернул ладонью вверх, кончиками пальцев гладя загрубевшую кожу.

— Ты занимаешься надомной работой в своем Олбани?

Миранда покраснела.

— Нет. Я работала в детском доме, пока его не закрыли.

Он отпустил ее руку и откинулся на спинку стула, не сводя с нее глаз.

— В детском доме? — протянул он недоверчиво и подцепил кусочек картофеля на вилку. — Расскажи мне о нем.

— Да, в общем-то, не о чем рассказывать.

— Нет уж, расскажи, мне очень интересно, поверь, — процедил он язвительно, как бы не доверяя ей.

— Ну ладно, — вздохнула она, складывая руки на груди. — У нас были самые разные дети — сироты, малолетние преступники, ребята, чьи родители или родственники находились в больнице или тюрьме и не могли присматривать за ними, дети, чьи матери были лишены родительских прав. Я занималась малышами. — Она заметила сомнение в его глазах и заговорила еще горячее. — Я была так привязана к ним, Марк. Мне хотелось подарить им хоть немного любви. Мне совсем не стыдно сказать, что, когда моих ребятишек передали в другой детский дом, а наш закрыли, я даже плакала.

— Ты плакала, потому что осталась без работы, — ядовито сказал он.

— Не только, я скучала по ребятам, — возразила Миранда.

По его глазам она поняла, что не смогла убедить его.

— Работа в детском доме не очень похожа на карьеру танцовщицы в варьете, — язвительно напомнил ей он.

— Ничего общего, — спокойно согласилась она.

Марк все еще не потерял надежды раскрыть тайну ее противоречивой личности.

— Но то, что ты рассказала мне, вовсе не объясняет состояния твоих рук.

Миранда посмотрела на свои ладони.

— Я сама веду наше хозяйство. А дедушка весьма строг и требует, чтобы дом содержался в идеальном порядке. Так что мне нет нужды сидеть на диете, чтобы быть в хорошей форме. Вычистишь до блеска всю квартиру, вот и сбросишь пару килограммов. Я занимаюсь домом с тех самых пор, как мы приехали в Штаты.

— С одиннадцати лет? — Марк недоверчиво поднял брови. — Ты ведь была совсем ребенком! Разве это не слишком большая ноша для малышки?

— Но в этом есть и свои положительные стороны, — возразила она. — Некоторые люди платят огромные деньги за личного тренера. А у меня все бесплатно. Ничто не может помочь набрать лучшую форму, чем поход по магазинам или уборка дома. — Она засмеялась.