Что-то в тоне парня — неподдельная печаль как свидетельство прежних унижений — разбередило ее душу. Беглецы приходили в Голливуд не без причины. Перед мысленным взором Петры встал розовощекий Дункан Бимиш. Возможно, его детство связано с каким-то извращенцем.

Словно почувствовав ее колебания, Строуб потерял самообладание и закричал еще громче.

Петра отогнала ненужные мысли.

— Не фургон, точно легковой автомобиль?

— Легковушка.

— Не внедорожник?

— Легковушка.

— Цвет?

— Светлый.

— Белый, серый?

— Не знаю, я вам не вру…

— Почему ты считаешь, что она занималась проституцией, Дункан?

— Она была на улице, машина подъехала, и она села в нее.

— Сколько людей было в машине?

— Не знаю.

— Как выглядел водитель?

— Я не видел его.

— На каком расстоянии от машины ты находился?

— Ммм… может, за полквартала.

— Это произошло прямо на бульваре?

— Нет, на боковой улице.

— На какой?

— Мм… Риджуэй, да, я думаю, что на Риджуэй. Там было очень темно, можете пойти туда и проверить. Фее фонари разбиты.

Риджуэй была в одном квартале от того места, где арестовали интерна. Городские власти, вероятно, заменили фонари, но их снова разбили заштатные «фармацевты».

— Разговаривала ли она с водителем, прежде чем сесть в машину?

— Нет, сразу села.

— Не торговалась? Не пыталась посмотреть, нет ли поблизости полицейских университетского колледжа? Это не похоже на проституцию, Дункан.

Глаза Строуба расширились. Сработала интуиция наркомана.

— Да, вы правы! — Он поерзал. — Вы не могли бы снять это? Пожалуйста?

Петра попыталась вытянуть из него еще что-нибудь, но безуспешно. Она вышла из машины, вернулась к мистеру Золотому Зубу и заказала огромный кебаб с двойной порцией перца и большую бутылку колы. Он снова предложил подать ей все это бесплатно, но она заплатила сполна, и темные глаза Зуба затуманились.

Какое-то сугубо этническое оскорбление.

— Я дам вам дапалнитэлно эще бэбцэв. Вернувшись к «хонде», Петра поставила блюдо на багажник, вывела Строуба из машины и, сняв с него наручники, велела сесть на бордюрный камень в нескольких футах от машины. Он с радостью повиновался. Петра дала ему еду и еще двадцать долларов. На них таращился Золотой Зуб.

Не успела Петра и глазом моргнуть, как Строуб вцепился в мясо, громко чавкая и рыча как дикий зверь.

С набитым ртом он пробормотал:

— Спасибо, тектиф.

— Приятного аппетита, Дункан.

Молодая подружка Эверетта Киппера.

Она стройная, среднего роста, длинноногая, в юбке до колен. Волосы длинные и прямые, цвета платины с золотым оттенком. Мечта любого нормального парня.

Майло смотрел на девушку с таким удовольствием, словно созерцал прекрасную картину.

Он прошел за женщинами до продуктового магазина «Фуд-корт», откуда они повернули к закусочным, после того как одна из них спросила:

— Ты уверена, Стеф? Стефани кивнула.

— Увидимся позже.

Стефани последовала дальше, мимо книжного магазина Брентано, останавливалась у магазина «Блумингдейл», чтобы поглазеть на витрины, и у некоторых бутиков, после чего направилась к торговой площади.