— Давно ли он в таком состоянии?

Выражение ее лица означало: «А тебе-то какое дело?»

— Много месяцев, молодой человек.

— Кома?

— Вы, видимо, детектив, — засмеялась женщина.

— Что с ним, мисс?..

— Миссис Трублад. Альма Трублад.

Младшая сестра Мерфи. Эрик не мог представить себе, что она когда-либо была ребенком.

— Мадам, не расскажете ли мне что-нибудь о…

— Нет, — отрезала Альма Трублад.

— Мадам, вы не слышали моего вопроса?

— В этом нет никакой необходимости. Я ничего не могу рассказать вам об Эрнадине, кроме того, что она страдала психическим расстройством. Она прожила слишком долго, если хотите знать. Жизнь на улице в таком состоянии… Дональд не видел ее многие годы. Поверьте мне на слово.

— Сколько лет?

— Много. Они потеряли связь.

— Вы сказали, что она прожила слишком долго…

— Конечно. Эрнадин отказывалась от помощи, шла своим путем. Жила на улицах. Она всегда была странной маленькой девочкой. Дикая, замкнутая, с причудами и необычным отношением к пище — ела мел, грязь, испорченные продукты. Она рвала на себе волосы, ходила кругами и разговаривала сама с собой. Целыми днями рисовала, а таланта у нее вовсе не было. — Альма Трублад выпрямилась. — Мне не нравилось, когда она находилась рядом. Эрнадин дурно влияла на моих детей. И предупреждаю вас, офицер, я не позволю, чтобы мою семью втянули во что-то недостойное.

— Ну и ну, — проговорил Шталь.

— Что это означает, молодой человек?

— Похоже, вы сильно рассержены.

— Я не рассержена! Я просто хочу защититься. Мой брат нуждается в помощи. Взгляните на него. Сначала сердце и печень, потом почки. Все отказывает. Я плачу по счетам, и, поверьте, это обходится мне недешево. Если бы я не делала этого, Дональд окончил бы свои дни в каком-нибудь госпитале ветеранов. Нет, и слышать об этом не хочу. Добрый Бог милостив ко мне, и мой брат будет отдыхать здесь столько, сколько понадобится. Не сочтите меня жестокосердной. Я сожалею о том, что случилось с Эрнадин. Но она ушла из семьи много лет назад, и я не позволю, чтобы она разрушила все до основания.

— Разрушила все своей смертью?

— Тем… что впутывает нас в ту недостойную жизнь, какую вела сама. Мы, мой муж Уильям Трублад и я, уважаемые члены общества. Мы финансируем многие благотворительные мероприятия, и я не позволю, чтобы имя мистера Трублада ассоциировалось с чем-то предосудительным. Понятно?

— Вполне.

— Тогда соблаговолите удалиться, благодарю вас.

Альма Трублад щелкнула застежкой своей сумочки, показав Шталю ее содержимое. Множество разных вещей, но все аккуратно уложено — пакеты завернуты в прозрачные салфетки. Он впервые видел содержимое женской сумочки в таком порядке.

— Вы никогда не служили в армии, миссис Трублад?

— Почему вы об этом спрашиваете? Какая нелепость! — Толстые пальцы порылись на дне сумочки и извлекли оттуда маленькую золотую коробочку. Трублад открыла ее и вынула визитную карточку. — Пусть мне позвонят по поводу похорон Эрнадин. Я оплачу счет. Непременно. Прощайте, молодой человек.

Шталь сунул карточку в карман пиджака. Превосходная бумага, плотная, шелковистая.

Сестра Дональда явно высоко вскарабкалась по социальной лестнице.

Он направился к двери.

— Вам следовало бы обратить внимание на вашу нарколепсию. Уверена, ваше начальство одобрит это, — добавила она.