— Всех? — хрипло переспросила Хэнли. — Всю команду? — Слова комом застряли в горле. Она прокашлялась. — Кто-нибудь выжил?

— Никто. — Руденко поник головой.

— Доктор, вы бледны, — заметил Немеров.

— У меня сегодня не лучший день. — Хэнли потерла лоб. — Или ночь. Какова была численность экипажа? — Она встала и принялась нервно мерить комнату шагами, обхватив себя руками и пытаясь осмыслить услышанное.

— На борту судна было девяносто четыре человека, — сказал Немеров.

— С Таракановой девяносто пять, — медленно уточнила Хэнли. — Девяносто пять… Отвердевшие легкие, вытекшие глаза… У всех одни и те же симптомы?

Немеров кивнул.

Хэнли прижала ладони к щекам.

— Значит, возбудитель размножился. Это определенно клеточный организм. Вирусный или еще мельче. Заразный микроорганизм, воздействию которого подверглись не только ученые на ледяном поле, но и команда подлодки.

— Похоже на то, — согласился Руденко.

— Спускались ли они на лед, когда прибыли за Таракановой? Я имею в виду членов экипажа.

— Нет, — ответил адмирал.

— Это важно. Вы уверены?

— Да.

Хэнли нервно хлопнула себя ладонью по грудине.

— Восстановим последовательность событий. Агент убивает троих и прячется в теле четвертого; Алекса Косута он не уничтожает, зато убивает доктора Крюгер, когда та делает вскрытие. Тараканова заражается вместе с остальными, однако возбудитель приканчивает ее заодно с командой субмарины гораздо позднее.

— Девяносто девять жертв, — обронил Немеров.

— Господи, совершенно зрелый, способный к размножению гад! Почему же он не захватил станцию? Что его остановило? Вам известны еще какие-нибудь подробности?

Русские покачали головами.

— Вскрытие единственного извлеченного трупа, произведенное в Москве, не дало никаких зацепок, — сказал Руденко.

— Почему Тараканова не умерла на льду? Как возбудитель проник на борт? В ее организме? С вещами?

Немеров беспомощно пожал плечами:

— Возможно, специфическая воздушная смесь и повышенное давление в субмарине стимулировали активность агента. А может быть, мы столкнулись с самым смертоносным микробом из всех, что когда-либо существовали на платформе. У нас нет фактов. Лишь теория и страх.

ГЛАВА 45

— Даже не знаю, что меня больше потрясло. — Ди рухнула на койку, подкошенная новостями. — Ты уверена? Хэнли кивнула.

Ди села и, обхватив себя руками, словно спасаясь от холода, положила подбородок на колени.

— Ведь это же за гранью возможного! Должна была взорваться в атмосфере? Над ледяной шапкой?

— Да.

— Они что, ненормальные? Такая хрупкая экосистема! Арктика никогда не оправилась бы от такого удара! — Ди раскачивалась из стороны в сторону, размышляя над услышанным. — Станцию могут закрыть. Американцы, естественно, начнут гоняться за ракетой, едва узнают о ее существовании, да и как иначе? Спонсоры испугаются… Господи, я даже не знаю, кто хуже: русские, бросившие ракету, или американцы, готовые сорваться с цепи?

— Ну, — сказала Хэнли, стоя на коленях напротив подруги, — по крайней мере мы не устанавливали термоядерное устройство — без возможности его демонтировать — под ваши задницы и не удалялись, оставив его на милость океана и сказав вам «пока». Русские молча смотрели, как вы строите здесь «Трюдо».