— Не сомневаюсь, — кивнула Хэнли. — А есть ли здесь летом клещи?

— О да, в изобилии. Вы подозреваете, что заболевание переносится клещом?

— Мне необходимо выявить все потенциальные источники заразы. Насколько я знаю, существует масса микробов, которые проникают в тело животного через укус насекомого. Это, например, пироплазмы — охотники на эритроциты, — правда, только лошадей и мулов.

— Людей не трогают?

— Пока нет. Однако каждое заболевание проявляется по-разному в разных частях земного шара и у разных организмов. Возможно, что-то выступило здесь иначе, чем где-нибудь еще на планете.

Скудра задумался.

— Не завидую я вашей миссии, мадам.

— Я тоже, — усмехнулась Хэнли. — Мне нужны образцы всего, что живет в полынье или поблизости от нее: тюленьи вши, ракообразные… В особенности те виды, что не встречаются за пределами Арктики.

— У нас есть несколько очень необычных поганок. Одни выстреливают шляпки со спорами, словно пушки, а другие охотятся на микроскопических червей.

— Есть ли среди них галлюциногенные? Я бы с удовольствием позаимствовала прямо сейчас.

Скудра провел Хэнли в темную комнату, наполненную серным зловонием. Хэнли боязливо, словно слепая, вытянула вперед руки. Скудра дал ей очки ночного видения.

— Наденьте. Мы стремимся воссоздать среду обитания, привычную для наших постояльцев.

Хэнли надела очки и увидела бак с зеленоватой кипящей водой. Сквозь стеклянные стенки просвечивали длинные бесформенные силуэты, извивающиеся, будто змеи.

— Они обалденно ужасные, как сказал бы мой сын. И обалденно вонючие.

— Обычные морские черви, — с любовью пояснил Скудра. — Впервые обнаружены в семьдесят седьмом году у гидротермальных источников в Тихом океане. Поэтому они и живут у нас в титане: им требуется высокая температура.

Хэнли уставилась на червя, скользящего вдоль стекла бесконечной петлей.

— А какой длины будет этот червь, если его разложить на столе?

— От четырех до пяти футов, — сказал Скудра будничным тоном. Он, казалось, совершенно не замечал тошнотворного запаха.

Хэнли чихнула.

— Никогда ничего подобного не встречала, — проговорила она с зажатым носом.

— И неудивительно, — принялся рассказывать Скудра. — Отдельное семейство животных, совершенно иная организация жизни. Этот червь впитывает серу прямо своими мышцами. Невероятное создание. Перерабатывает серу! Я хочу сказать, что сульфид во много раз более смертоносен, нежели цианид. Отрава для всех и вся, а этот малый цветет пышным цветом, питаясь ею.

— Какое полезное качество, — заметила Хэнли, утирая нос. — Поразительно уже то, что черви не дохнут от одного только серного запаха.

Для нас они совершенно новы, но вообще-то они обитают на планете издавна. Их следы встречаются на древнейших образцах осадочных пород.

И зачем вам в Арктике изучать такие теплолюбивые создания?

— О, они местные.

Хэнли вскинула глаза.

— Местные?

— Они прямо из кратера вулкана на хребте Гаккеля. Испытательный аппарат поднял этих малышек с трехмильной глубины. Скудра ласково оглядел червей. — Вот жизнь, движимая не солнечным светом, но тепловой энергией!

Хэнли уперлась руками в колени, чтобы получше рассмотреть содержимое титана.