Я заняла стол у окна, нагрузив поднос всем, чем планировала, и компотом на сладкое.

– А почему не кофе? – удивился Папазян, когда спустя десять минут все же решил присоединиться ко мне за обедом.

– Потому что кофе должен быть настоящим, а не тем, что из него пытаются сделать здесь, – поведала я.

– Ну, у нас на этаже автомат поставили, – похвастался Гарик, чем тут же заслужил мое презрение.

– Папазян, варка кофе – процесс медитативный, не терпящий суеты, интимный, если хочешь. Это же почти приворотное зелье. А ваши автоматы и растворимая бурда сделали из него гастрономический ширпотреб. Давай дело! – скомандовала я, пока Гарик, бдительность которого слегка притупилась моей лекцией, ковырялся в печеночном салате.

Я увидела фото с места происшествия. Кирилл лежал, завалившись на бок, в порванном полосатом свитере поверх футболки, неестественно откинув назад голову. Его нашли в двухстах метрах от дома, сразу за оградой.

– Почему так далеко от дома? Если он замерзал, не логично ли было стучать в двери, попытаться разбить окно? – начала я.

– Возможно, он был не в себе. В такие моменты с логикой не дружишь. Или он мог позвать на помощь соседей. – Гарик сделал паузу. – Хотя их коттедж стоял вдалеке от остальных домов. Всего несколько семей живут зимой в дачном поселке. Мы их опросили, они ничего не видели.

– Отчет о вскрытии?

– Пока только предварительный, ждем анализы. Можешь сама поговорить с судмедом, я тебе справку напишу, – голос мужчины стал вкрадчивым.

– Что в предварительном? Алкоголь, наркотики? – зацепилась я за фразу Папазяна «не в себе».

– Наркотики, Тань. Предположительно героин, точно будет ясно, когда анализы придут.

– Спасибо.

– Спасибо, Таня, вечером не приголубит, – он решил действовать напролом.

– Папазян, а я не старовата для тебя? – сохранять нейтралитет в общении с Гариком – это все равно что постоянно убирать с одежды кошачью шерсть: как бы тщательно ни чистил, она все равно вылезет.

– Так я ж тебя не замуж зову, – иных женщин честность Гарика обезоруживала.

– То-то и оно!

Мешкать не стоило, задумчивый Папазян был медлителен и сговорчив. Я так и не поняла, что в нашем разговоре заставило его резко сменить настрой от попыток позвать «в нумера» до почти уютного молчания, но была благодарна. Показавшееся с первого взгляда тривиальным дело о подростковой безалаберности теперь мне виделось пусть и страшной, но увлекательной загадкой.

Глава 2

Городская Судмедэкспертиза располагалась в здании постройки пятидесятых годов прошлого века. Выкрашенный в серый фасад стиля сталинский ампир внушал обывателям священный ужас перед этим, как называли его сотрудники, «храмом смерти». Преодолев ступеньки и тяжелую дверь, я оказалась в маленьком вестибюле, выстроенном из гипсокартона, вразрез первоначальной планировке.

– Мне нужно к Осиченко, не подскажете, как его найти? – спросила я охранника, предъявляя документы.

Невысокий пожилой мужчина с пышными седыми усами посмотрел на распечатку списка всех служащих, висящую сбоку.

– В двести втором. Сейчас вот по лестнице на второй этаж и налево. Не заблудитесь.

Возле кабинета было пусто. Посетители ожидали своей очереди дальше по коридору.

– Можно? – сунула я голову в открытую дверь.