– Героин?

Вместо ответа Азамат обреченно кивнул, понимая, что сохранить лицо и не нарушить слово он не сможет.

Глава 34

Следующие два дня я провела, выполняя поручения Гарика, который практически не вылезал с работы, проводя дознания, допрашивая, строча отчеты и помыкая мной. Я не возражала, в конце концов, мы отлично справились и нашли убийцу. Процессуальное оформление дела всегда требовало некоторого напряжения и рутинной работы. Я же была избавлена от подобной бюрократической волокиты, пытаясь выказать свою благодарность за содействие хотя бы таким образом.

Когда Петра Николаевича привели на допрос и разложили перед ним то, что принесла я, он не стал ничего отрицать, сказав, что сделал все один. Что жена ни при чем и сын тоже. Весьма благородно для человека, убившего подростка.

– Зачем вы убили его? – спросил Папазян.

– Я не хотел, – вполне ожидаемо ответил Петр Николаевич. – Он Руслану моему полицией угрожал. Что мне было делать?

– Поговорить с Русланом о не совсем законных основаниях его деятельности и о том, что угрожать плохо? – предложил Папазян, втайне считавший, что педагогика – это его призвание.

– Что я к нему лезть буду?! – ощетинился обвиняемый. – Он взрослый человек уже.

– Вместо этого вы решили полезть к другому взрослому человеку. Как все было, рассказывайте по порядку. Вы ему позвонили, и он?

– Я искал Руслана. Не мог до него дозвониться. Всех обзвонил. У меня телефон Кирилла оставался. Набрал. А он мне и выдает, мол, я не знаю, где он, но пусть мне больше сообщений с угрозами не шлет. Обещал написать заявление.

– Ваши действия?

– Что я, буду под наркомана какого-то прогибаться, что ли? Я сына защищал, поймите! Попросил Азамата достать героин, типа для сына, чтоб за праздники не скурвился. Я ж его только припугнуть хотел! Кто бы нарику поверил?

– Что было дальше?

– У меня в столе телефон старый валялся, еще с тех пор, как Азамат ко мне устроился. Я зарядил его, вроде работает еще. Кирилл мне сказал, что он в коттедже, я подъехал типа деньги отдать, за сына извиниться. – Он замолчал, тяжело переводя дыхание.

– Рассказывайте с того места, как подъехали к коттеджу.

– Я его припугнуть думал, ну, честное слово! – закричал Петр Николаевич. – Что я, совсем душегуб, что ли?!

– А вы расскажите все как было, и суд вынесет решение коллегиально, – показное раскаяние всегда раздражало.

– Я позвонил ему, как подъехал, с этого телефона, – мужчина кивнул в сторону лежащих на столе вещдоков. – Он залез ко мне в машину, потому что холодно было. Я его сразу и приложил о приборную панель. Побил, чтобы он одурел слегка. Шею ему вот так, – он показал на себе, – рукой зажал, и шприц у меня в кармане лежал.

– Куда укол сделали?

– В шею куда-то. Сейчас не помню. Я его сильно помял.

– Что было потом?

– Я его из машины вытолкнул и уехал. Только дома заметил, что у меня его пуховик остался и ботинок.

– Что вы с ними сделали?

– На дачу отвез к сестре жены и сжег.

– А с этим что? – Гарик указал на телефон и шапку.

– Не сразу заметил. Видимо, когда я его бил, шапка слетела, а я не обратил внимания. Потом нашел, когда стал машину мыть.