– А стоило ли уходить, Иванова, если ты все равно ошиваешься в прокуратуре каждый день? – послышался сзади строгий голос моего товарища, когда инструктаж был окончен.

– На этот раз, Владимир Сергеевич, это служебная необходимость, – сказала я, понизив голос. – Мне нужен ваш сейф, Киря.

– Пройдемте, Татьяна Александровна, – он ответил мне с той же заговорщической интонацией.

Его кабинет, не в пример рабочему месту Гарика, был куда комфортней. Сказывалось его высокое звание и большая выслуга лет.

– Что у тебя? – спросил он, открывая сейф позади своего кресла.

– Еще не знаю. Спасла от огня, практически с риском для жизни. Жду Гарика, он пока на обыске.

– Не вижу связи, ну да ладно. Сама-то как? – Он критически оглядел меня. – Это от тебя, что ли, сажей пахнет?

– Я ж говорю, из огня спасала, – усмехнулась я. – У меня все хорошо, Киря, спасибо. Лучше расскажи, как вы тут без меня справляетесь. Не устали еще с хулиганьем бороться?

– Покой нам только снится, Танька, – ответственно заявил Владимир Сергеевич. – Голодная?

– Всегда! – Я почти растрогалась оттого, как по-домашнему прозвучал его вопрос.

К тому времени, как Папазян вернулся, я уже час сидела в его кабинете. Киря ушел по делам, а я, основательно подкрепившись солдатской кашей в родной столовке, отправилась мозолить глаза бывшим сослуживцам.

– Какие новости, Иванова? – озабоченно спросил Папазян, опуская приветствия.

– Жена Овчинникова что-то собиралась жечь во дворе. Я ей помешала. – Гарик странно посмотрел на меня. – Вязаная шапка и старый телефон. Все это сейчас у Кири в сейфе.

– И как я с этим должен работать? – обиженно спросил он. – Они ж незаконно изъяты! Что ж ты меня, Танечка, под монастырь-то подводишь?

– Они же мной незаконно изъяты, а не тобой, – защищалась я.

– А в лабораторию я как их отправлять должен? – не унимался Папазян. – Как-нибудь так?!

– А сможешь? – Усталый Папазян действовал мне на нервы едва ли не больше, чем Папазян влюбленный.

– Я, Таня, все смогу! – пообещал он, падая в кресло – Неси сюда свои вещдоки. Мне еще с Овчинниковым возиться.

Какое-то время Папазян молча смотрел на то, что я вытащила из объятой пламенем железной бочки. Потом он долго искал что-то у себя в компьютере, сравнивая изображения оттуда с тем, что лежало перед ним.

– Говоришь, гналась за тобой? – наконец спросил он, не отрываясь от экрана. – Овчинникова?

– Да, – подтвердила я. – Слишком сильная реакция, если бы это был просто мусор, согласись.

– Смотри, – он подозвал меня ближе. – Ничего не напоминает?

Я посмотрела туда, куда показывал Папазян. Передо мной было фото Кирилла, которого сняли в прыжке. На нем был светлый короткий пуховик и черная шапка с зеленым помпоном. Рядом дурачились его друзья. Кажется, на Виталике была красная шапка, но его почти закрыл собой Марат, пытающийся кинуть снежок в Игоря.

– Если это та же шапка, то как она оказалась дома у Овчинниковых? – недоумевала я. – И что в ней такого, что эта тетка как с цепи сорвалась? А ведь я была вооружена.