— Что ещё за знак Кушада? — не сразу понял варвар.

— Мышиный череп. — Старик нахмурился. — Откуда он у тебя?

— Ах, да, — вспомнил киммериец. — Это Тамина дала.

— Хорошая девочка, — сказал старик. — Давно ты знаком с Таминой и её отцом?

— Давно, — вздохнул Конан и поморщился от боли, в груди жгло, каждый глоток воздуха давался с трудом. — Лет десять уже, наверное.

— Не знаешь, как они сейчас?

— Почему не знаю? — Киммериец сглотнул слюну. — Луну назад мы виделись.

— Потом расскажешь. — Старик протянул ему деревянную плошку: — Вот, выпей, полегчает.

Конан с трудом сделал несколько глотков буроватой и маслянистой, но удивительно свежей на вкус жидкости, и ему сразу же задышалось легче и стихла боль в голове.

— Теперь отдохни. — Старик накрыл его медвежьей шкурой, и варвар опять провалился в глубокий сон.

* * *

Через два дня киммериец стараниями старика был поставлен на ноги. Рана затянулась, хотя ещё побаливала при резких движениях.

— Эти сучки смазывают наконечники стрел соком ядовитых грибов, — сообщил варвару старик. — Тебе ещё повезло — видать, зелье было старое, подсохшее. Или ты очень здоровый, поэтому в тебя надо было всадить две или три такие стрелы…

Они вели неспешный разговор, сидя на крыльце лачуги колдуна. Старик, имя которого было Мерид, очень давно жил в этом краю, среди густых лесов и непроходимых болот.

Люди сюда забредали редко, и он был рад поговорить с киммерийцем, особенно когда узнал, что Конан старый друг его давнего приятеля Кушада.

— Сюда почти никто не попадает по своей воле, видишь, какие места? — Мерид повел рукой, показывая на густой и высокий лес вокруг поляны, на которой стоял его дом — настоящее жилище лесного чародея, срубленное из огромных, в два обхвата, бревен.

— А эти, воительницы? — спросил киммериец.

— Иногда приходилось вытаскивать их из болота или выводить из леса. Хорошие были девки! — Он, хитро улыбнувшись, щелкнул языком, и варвару стало понятно, что, наверное, немало девушек в этой стране обязаны Мериду своим появлением на свет.

— Пора и мне покинуть твой гостеприимный кров, — начал варвар.

— Не торопись, побудь ещё денек-другой, пока не наберешься сил. За что демоны забросили тебя в эти края? — полюбопытствовал старик.

Киммериец рассказал обо всем, что произошло с ним за последнее время, стараясь не упустить ни одного события.

— Думаю, надо тебе забыть эту Акилу, — сочувственно выслушав Конана, посоветовал Мерид. — Поверь мне — а я этих женщин знаю хорошо, слава богам, уж сколько лет живу рядом, — ничего путного из этого не выйдет. Они странные, их обычаи непонятны мне, тем более отношение к нам, мужчинам. Мало с кем удавалось мне найти общий язык, а уж я старался, как мог… В молодости, знаешь ли, у меня это получалось неплохо.

— Мне это не в диковинку. — И Конан поведал старику о странной впадине в заморанской пустыне, которая называлась Тангой, и где ему довелось побывать в юности.

— Там нашего брата тоже не жаловали, — подытожил он свой рассказ, — но все-таки не убивали, как эти амазонки.

— Слыхал я об этой Танге, — выслушав его, сказал Мерид. — Кажется, это рядом с проклятым городом Ларша?

— Точно, — подтвердил киммериец.