— Лжец, — смело сказала я.

— Дело в том, что, как я думаю, вряд ли твои чувства ко мне вдруг испарятся, только потому что ты разозлилась. — Он обнял меня. — Страх, при случае, поднимается вверх. Также вскоре поступает гнев.

Но они являются врагами. И, можно сказать, любовь всегда побеждает.

Как может девушка не поддаться на такие слова? Так что я грелась в тепле его слов, в запахе его одеколона.

— Наступает день — сказал он. — Останься со мной сегодня, и позволь мне быть рядом.

Как я могла отказать в этой просьбе?

Мы подготовились ко сну. Чистка зубов бок о бок в ванной комнате казалась странно интимной, и не только потому что я сплевывала перед ним.

Я дала ему обновленную информацию о том, что я узнала от Мэллори и и о вопросах, что я решала с Катчером и Джеффом для проведения расследования. Я также рассказала ему, что я снова посетила Клаудию. Он явно не был в восторге, его раздражение вызвало то, что я подвергаю себя опасности.

— Нападение, само по себе не лучшая тактика, — мягко наставлял он. — Я работал с этим.

— Я знаю. Я должна была взять партнера, но времени не было.

Я подумала, что нельзя тянуть, поэтому рискнула. Мне повезло, но в следующий раз я буду работать с партнером.

Он посмотрел пораженно, что я ответила так логично.

— Мне очень нравится быть живой, в целости и сохранности.

— Все доказывает обратное, — пробормотал он, и я ударила его заслуженно по руке.

Так как мы, казалось, снова обрели относительно прочную почву под ногами, я углубилась в другие проблемы.

— Как прошли твои встречи с Дарием?

— Полный порядок, — сказал он. — Наш дом — второй сильнейший дом в стране. Наварра является первым, возможно, потому Селина была не совсем добросовестной в выборе инвестиций. Наши фонды были хорошо диверсифицированы, наш долг к доходу низок, и наш кредитный рейтинг высок.

Он плеснул водой в лицо, а затем вытер насухо полотенцем. — Мы в хорошей финансовой форме.

Я прислонилась к дверному косяку. — Почему у меня такое чувство, что Дарий мог бы поменьше заботиться нашей финансовой формой?

Этан откинул рассыпавшиеся волосы за уши и махнул рукой в сторону спальни. Он вышел вслед за мной, выключив свет за нами.

— Потому что большинство американских домов великолепно хороши в управлении своими финансами. Если он желает, изменить

Американскую систему, это не лучший предмет спора.

Я села на кровать и притянула подушку к груди.

Этан выключил спальне свет, оставляя нас в полной темноте, пока наши глаза не привыкли. Я положила подушку позади себя и прилегла.

— Дарий говорил со мной, — сказала я.

— Вот как? Что же он сказал?

— Он уверен, любые кризисы в Чикаго наша вина.

— Ну, это в порядке вещей.

— В этом отношении. — Я заколебалась, прежде, чем продолжить, но Этана поднажал.

— Расскажи мне остальное, Страж.

— Он не уверен, кто ты есть. Я думаю, что его встреча со мной была только, чтобы получить грязь на тебя. Он не в восторге от наших отношений, хочет остановить их или иначе, но он хотел бы знать больше о тебе.

О твоих слабостях. О том, насколько ты изменился после того, как Мэллори вернула тебя.

— Что ты ему сказала?

— Что ты, это ты… а ты слишком упрям, чтобы быть кем-то другим. Я думаю, что он боится тебя. Не за то, кто ты есть, а за то, что ты мог бы сделать — отлучить дом.