Тарик снова наполнил ее бокал.

– Мне хотелось бы, чтобы вы изменили свой взгляд на меня. В отличие от того, что вы обо мне думаете, я не чудовище.

Кэди не стала поднимать свой бокал.

– Чего вы от меня хотите?

– Однажды вы попросили меня помочь вам. Теперь я говорю, что хочу это сделать. Почему бы вам не начать с того, чтобы рассказать обо всем, что произошло между вами и моей, ох.., пра-пра-пра-прабабушкой?

Встав, Кэди оперлась руками о стол и наклонилась вперед, к нему.

– Я не собираюсь вам ни о чем рассказывать, – слегка улыбаясь, елейным голоском проговорила она. – Вы мне не нравитесь, я вам не доверяю и не желаю ни минуты оставаться в вашей компании.

С этими словами она пошла прямо в темноту, понятия не имея, в каком направлении находится Ледженд.

Бесшумный, словно ветер, он последовал за ней следом.

– Послушайте, мисс Лонг.,. – Голос его смягчился. – Мисс Лонг, мы неверно начали. Я прошу прощения, но вы должны знать, что с самого раннего детства я знал, что одно ваше имя должно вызывать у меня ненависть.

Кэди едва не онемела от изумления.

– Много лет назад мой отец с глазу на глаз рассказал мне о вас. Я рос, слыша о вас и… – Он протянул к ней руку. – Могли бы мы начать все сначала? Разве мы не можем помочь друг другу? Похоже, вы чувствуете, что должны что-то сделать в Ледженде, но вам никогда не позволят туда попасть без моей помощи. Мой дядя знает меня, и если вы придете со мной, он не станет в вас стрелять.

Кэди знала, что он прав. К тому же было бы только справедливо, чтобы один из Джорданов помог ей выполнить невыполнимое поручение, данное ей Рут. Склонив голову набок, она сказала:

– Вы случайно не знаете, где здесь наскальные рисунки, а?

– За старым кладбищем? Недалеко от Дерева-виселицы?

Кэди не могла не улыбнуться.

– Да, эти.

Когда он улыбнулся ей в ответ, Кэди почувствовала, как у нее подгибаются коленки. По тому, как улыбка его стала шире, она поняла: он догадался, что она начинает уступать.

– Я попал в трудную ситуацию, когда мне было пятнадцать, и отец отправил меня к дяде Ганнибалу, чтобы попытаться.., попытаться взять меня в ежовые рукавицы, так, кажется, он говорил.

– И сработало?

– Ничуть, – усмехнулся он, предлагая ей опереться на его руку. – У меня есть несколько персиков на десерт. Хотите?

– Да, – призналась Кэди и позволила ему проводить себя снова к костру.

Прошел еще час. Кэди, наблюдая, как он помешивает угольки в костре, и чувствуя, что ее клонит в сон, словно заклинание повторяла, что не должна и не собирается позволять себе слишком приближаться к нему. В каждом его движении сквозила мужская грация, нетрудно было поверить, что он большой знаток военного искусства.

– Почему вы вернули деньги? – спросил Тарик, выводя Кэди из задумчивого состояния.

– А почему вы возбудили против меня дело? – отпарировала она.

– Мне никогда в голову не приходило, что вы добровольно вернете деньги, – с улыбкой признался он.

Кэди не желала даже задумываться, почему ей от этой улыбки становится так тепло. Интересно, у него с собой два спальных мешка или только один?

– Окажись ваша Леони в моем положении, она вернула бы деньги? – Она вложила в эти слова больше смысла, чем хотела.

Однако он, кажется, совершенно не смутился.

– Леони истратила бы их полностью дня за четыре.

Кэди ожидала услышать протестующие возражения в защиту женщины, которую он, вероятно, любил.