Изменить размер шрифта - +
 — У меня в запасе так мало времени.

Они снова пошли в гостиную, сели на диван на порядочном расстоянии друг от друга. Атмосфера стала напряженной и нервозной, никто не знал, как вести себя дальше. Оба сознавали, что подошли к критической точке.

Линде-Лу несколько раз пытался что-то сказать, но не мог.

Наконец она сказала:

— Ты можешь не сидеть всю ночь напролет ради меня, если тебе этого не хочется, — сказала она.

— Но ведь я же только что сказал… — нетерпеливо заметил он, — Криста, разве ты не знаешь, как я зависим от тебя?

— Зависим? Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, тщетно пытаясь придать своему голосу достоинство более старшей по возрасту женщины. Отвернувшись от нее, он сказал:

— Для меня никогда не существовало никого, кроме тебя.

Ей хотелось, чтобы он продолжал говорить дальше. Сердце ее билось так тяжело, что ей попросту изменил бы голос, если бы она сама заговорила. Линде-Лу говорил очень тихо, с грустью в голосе. Но это происходило только потому, что он никому не привык жаловаться на свою жизнь.

— В моей короткой земной жизни я был глубоко привязан только к двум людям, Криста. К своим младшим сестренкам, о которых я заботился. Их у меня отняли. И обе они были убиты «господином Педером». В тот же самый день и я получил свою смертельную рану, как тебе известно.

— Да, да… — пробормотала она. — Я никогда не забывала об этом. Никогда.

— Мы оба знаем, как произошла наша с тобой встреча, хотя к тому времени меня уже не было среди живых. Мы оба принадлежим к роду черных ангелов. Но мы не бессмертны, как Марко. Мы с тобой, так же как и Натаниель, несем в себе какое-то представление о вечности, не так ли?

— Как это прекрасно и точно сформулировано, Линде-Лу! Именно так оно и есть. Вот почему я смогла тебя увидеть в тот раз, вот почему ты для меня такой живой, такой реальный.

Линде-Лу мечтательно улыбнулся.

— Этого пожелал Люцифер, — сказал он. — Все удивлялись, откуда у него в глазах такой дьявольский блеск. Думаю, что теперь я понял, откуда…

— Объясни!

— Давая мне самолично поручение, Люцифер сказал, что я преуспеваю во всех областях, за исключением одной. Думаю, что он хотел, чтобы мы встретились. Он знал, что ты являешься моей единственной…

Он оборвал сам себя. Есть границы для всякой смелости, даже для той, что вызвана у человека действием вина.

И Криста не настаивала на продолжении. Она просто сидела и наслаждалась его словами. Она испытывала удивительное чувство, слыша его слова.

«Женщины глупы или просто не уверены в себе, — подумала она. — Их постоянно нужно убеждать словами».

И, конечно же, ей нужно было ему перечить!

— Но это же было так давно, Линде-Лу! С тех пор многое изменилось…

Он посмотрел на нее своими теплыми голубыми глазами.

— Нет, — сказал он. — Ничего не изменилось, Криста. Если что-то и изменилось, то только к лучшему. Ты стала более зрелой, более красивой. Тогда ты была ребячливой девчонкой, которую мне хотелось защитить. Теперь ты такая самостоятельная и… как это сказать… Такая вожделенная! Можно так сказать?

— Можно… — смущенно ответила она.

Она нисколько не разозлилась! А он с воодушевлением продолжал:

— В тот раз я не мог говорить с тобой о моих телесных чувствах. Теперь ты… Мне так трудно найти подходящие слова! Теперь ты… опытная, ты не прельстишься этим…

«Но я уже прельстилась», — подумала она.

— Ты была счастлива в жизни, Криста?

— Я была одинока, — вырвалось у нее.

Быстрый переход