Изменить размер шрифта - +

– А теперь, любезный Сын Тумана, – продолжал майор, – не можешь ли ты мне сказать, куда девался твой многообещающий внук, ибо я больше не видел его с тех пор, как он помог мне снять доспехи после окончания сражения; за свою нерадивость он заслужил хорошую порку.

– Он здесь, неподалеку, – отвечал раненый разбойник, – только не вздумай поднять на него руку; он уже мужчина и способен за каждый ярд ременной плетки отплатить тебе футом закаленной стали.

– Весьма непристойная угроза, – заметил сэр Дугалд, – но я кое‑чем тебе обязан, Раналд, и на сей раз прощаю тебе.

– Если ты считаешь, что обязан мне, – сказал разбойник, – то в твоей власти отплатить мне, пообещав исполнить еще одну мою просьбу.

– Дружище Раналд, – отвечал Дальгетти, – знаю я эти обещания! Читал я когда‑то в глупых книжках, как простодушные рыцари со своими обещаниями попадали впросак. Поэтому, Раналд, рыцари стали осторожнее и никогда ничего не обещают, пока не уверятся, что они ,могут сдержать слово, не нажив себе хлопот и неприятностей. Ты, может быть, поделаешь, чтобы я пригласил нашу лекарку осмотреть твою рану, но ты должен принять во внимание, Раналд, что неопрятность помещения, где ты находишься, может некоторым образом отразиться на чистоте ее наряда, а в этом отношении, как тебе известно, женщины крайне щепетильны. Будучи в Амстердаме, я потерял расположение супруги первого министра, вытерев сапоги о шлейф ее черного бархатного платья, который я принял за половик, потому что она распустила его чуть ли не на всю комнату.

– Я не прошу тебя звать сюда Эннот Лайл, – отвечал Мак‑Иф, а прошу перенести меня в покои, где она ухаживает за рыцарем Арденвором. Мне нужно сообщить им нечто, весьма важное для них обоих.

– Собственно говоря, – возразил Далыетти, – доставить разбойника в покои, где находится благородный рыцарь, значит нарушить порядок чинопочитания. Рыцарское звание было издревле и в некоторых отношениях считается еще и теперь наивысшим воинским чином, независимо от офицерских чинов, получаемых по назначению. Однако услуга, о которой ты просишь, такая безделица, что я не хочу отказывать тебе в ней.

С этими словами он отдал распоряжение шести солдатам перенести Мак‑Ифа на своих плечах в покои сэра Дункана Кэмбела, а сам поспешил вперед, дабы объяснить рыцарю причину такого поступка. Но солдаты так проворно справились с порученным им делом, что нагнали майора и, войдя в комнату со своей страшной ношей, положили Мак‑Ифа на пол, прежде чем Дальгетти успел открыть рот. Черты лица разбойника, грубые от природы, были сейчас искажены болью; руки его и скудная одежда были перепачканы кровью – своей и чужой, – ничья заботливая рука не смыла ее, хотя рана и была перевязана.

– Ты ли тот, кого люди называют рыцарем Арденвором? – заговорил Раналд, с мучительным усилием повернув голову в сторону ложа, на котором лежал его недавний противник.

– Да, – отвечал сэр Дункан, – что тебе нужно от человека, часы которого сочтены?

– Мои часы равняются минутам, – отвечал разбойник. – Тем большую милость оказываю я тебе, ибо я отдаю их тому, чья рука всегда была занесена надо мной, хотя моя рука была занесена еще выше.

– Твоя рука выше моей! Раздавленный червь! – сказал старый рыцарь, глядя сверху вниз на своего жалкого противника.

– Да, – отвечал разбойник твердым голосом, – моя рука простерлась выше. В смертельной схватке между нами раны, нанесенные мною, были глубже, хоть и твоя рука не бездействовала и разила беспощадно. Я – Раналд Мак‑Иф, Раналд, Сын Тумана. Та ночь, когда я предал огню твой замок, превратив его в груду пепла, развеянную по ветру, завершается нынешним днем, когда тебя поразил меч моих праотцев… Вспомни все зло, которое ты причинил нашему племени… Никто, кроме тебя, – и еще одного, – не был так жесток с нами.

Быстрый переход