— Как тебя зовут? — спросил Гэрис.

— Дэрри.

— Что за дурацкое имя?

— А я что, сказал, это мое имя? Я сказал, что меня так зовут. Мое имя — Гледерик.

Надо же, Гледерик. Словно у дворянина.

— Гледерик… — задумчиво повторил Гэрис. Собственный язык во рту казался ему слегка отяжелевшим. — Мне вот интересно, — сказал он, — кто дал уличной швали такое благородное имя. Тебе бы родиться Джо или Стивом — это вышло бы для тебя в самый раз. А какой ты, к кобелиной матери, Гледерик? — Парень прищурился. Вот теперь он, пожалуй, был не просто зол — он был в бешенстве. — Послушай меня внимательно, Дэрри, — продолжал Гэрис, сделав еще один могучий глоток и не обращая на это бешенство никакого внимания. — Ты не открыл для меня ничего нового. Я и так предполагал, что те люди потребуют с меня долг. Если б они на это не решились, они бы вовсе были не людьми, а последней дрянью. Но выходит, кишка у них не совсем тонка, и они все же люди, а не дрянь. Пусть даже они готовы драться со мной только всей толпой. Но они будут драться, а не опускать глаза. Это хорошо. Я приму их вызов и убью их всех. Я ждал чего-то подобного, так что ты меня не удивил. А раз ты меня не удивил, то и грошей тебе за твой донос никаких не причитается. Что до твоей девушки, могу дать один полезный совет. Никогда не трать на женщин звонкую монету. Тратить деньги на женщин — себе ничего не останется. Напои лучше эту барышню пивом, вот вроде этого, заведи на конюшню, сними с нее платье и отымей во все дыры. Поверь, так выйдет дешевле.

Юноша встал.

— Оставьте свой совет для себя, сэр рыцарь, — сказал он. — Я никогда не беру задаром.

Гэрис посмотрел на Дэрри очень внимательно, изучая его лицо. Красивое, в общем-то, лицо, правильное. Большие зеленые глаза, длинные, почти девичьи ресницы, высокий лоб, прямой, как рукоять меча, нос, заостренный узкий подбородок.

— Ты не просто уличный клоп, — сказал Гэрис. — Откуда ты взялся? Чей ты?

Дэрри усмехнулся, одними губами.

— А вот здесь вы ошибаетесь, сэр рыцарь, и очень серьезно. Я — уличный клоп, и ничего большего. До свидания, сэр. Когда будете убивать своих врагов, не поскользнитесь в грязи. — Он отвернулся и пошел прочь, почти побежал к выходу. Стремительные движения, прямая как гвоздь спина. Однако же, как интересно. Пожалуй, имелась здесь определенная занятность, и в иных обстоятельствах можно было бы даже потратить немного времени, пытаясь узнать, что это за наглец такой и откуда выискался. Впрочем, обстоятельствах сейчас такие, что просто не до того. Сейчас мы будем убивать. Потому что надо. И потому что хочется.

Гэрис поднялся со скамьи и проверил, хорошо ли меч выходит из ножен. Меч выходил из них вполне хорошо. Что же, прекрасно. Рыцарь скинул с себя плащ и бросил его на скамью — там, на улице, плащ будет только помехой.

На дворе уже совсем стемнело. Это тоже порадовало Гэриса — в темноте его глаза видели куда лучше, чем на ярком свету. И ни одна тень не была для него преградой. Вокруг было совершенно безлюдно. Рыжий проныра, должно быть, опять спрятался под телегой? Если Гэрис правильно оценил мальчишку, тот обязательно попробует поглядеть, как все пройдет. Даже несмотря на обиду. Или все же нет? А, да какая разница, будто это важно. Потом узнаем.

Гэрис вышел со двора и направился к выходу с переулка — походкой подвыпившего человека, иногда спотыкаясь, иногда размахивая руками.