Когда они спустились к морю, Кэтрин с восхищением увидела разрушенные колонны, залитые чистой зеленоватой водой.

— Утонувший город! — прошептала она.

— Он сильнее волнует, когда видишь его вблизи, если, конечно, умеешь нырять и плавать под водой. Я видел несколько захватывающих фильмов, сделанных специалистами. Здесь очень чистая вода, которая почти законсервировала здания, и они сохранились гораздо лучше, чем те, что на земле. Захватчики век за веком проносились по римским городам, сметая все на своем пути и разрушая оборонительные сооружения, насыпи, стены. А море, в свою очередь, постепенно наступало и заливало колонны, статуи, дома, сберегая их для нас.

Девушка внимательно рассматривала изогнутую линию отлогого морского берега. Пустынный, даже кажущийся заброшенным, он ничем не напоминая о буйном веселье прошлой ночи.

— Сегодня никто не работает на раскопках, — заметила она.

— Археологи на празднике, как и все остальные. Это одна из причин, почему я хотел приехать сюда именно сегодня, пока здесь тихо.

Райан принес из машины корзину для пикника, и они устроились на ленч в тени скалистого пригорка, который, видимо, когда-то являлся частью фундамента то ли большого дома, то ли храма. Райан основательно запасся едой, купив очищенного лобстера, сыр и маленькие кусочки мяса в томатном соусе. Он открыл бутылку «Нурагус», местного белого вина, и достал два глиняных стакана.

— Согласен, не очень изящные фужеры, но уж не обессудьте. Я не люблю пить вино, даже дешевое, из пластмассовых кружек.

Они закончили трапезу апельсинами и виноградом, и Райан привалился спиной к бледно-розовому камню. Кэтрин смотрела вдаль на широкий полумесяц голубовато-зеленого моря между мысами и чувствовала на себе взгляд Райана, но не хотела нарушать каким-нибудь тривиальным высказыванием воцарившегося между ними молчания.

— Когда вы уезжаете домой? — вдруг задал он вопрос.

— Почему вы спросили об этом? Хотите побыстрее от меня избавиться?

— А это заставило бы вас побыстрее уехать?

— Не думаю, — засмеялась Кэтрин. — У меня осталось всего десять дней, а работа не убывает.

— Всего десять дней? — Райан резко сел. — Но тогда вы пропустите выставку в Сассари, которая проводится только раз в два года. Вам повезло, что она откроется этой весной.

— Когда?

— В последнюю неделю мая. Какая польза от того, что вы побывали на Сардинии, если не увидите работы лучших мастеров народных промыслов?

— Я должна написать брату и спросить у него, можно ли мне еще немного задержаться.

— Сделайте это побыстрее. Кроме того, вам следует съездить на север острова. Кальяри — это еще не вся Сардиния.

— Я жалею, что провела слишком много времени в безделье, — вздохнула Кэтрин. — Но так случилось…

— Понимаю. Так случилось, что Вито или, вернее, его бабушка живет именно в этой части острова, и он уговорил вас провести все время здесь.

— С вами бесполезно спорить, — резко заявила девушка. — У вас всегда есть собственная версия того, что происходит. А вам никогда не приходило в голову, что можно посмотреть на проблему под другим углом? Или вы так дорожите своим мнением, что боитесь его потерять?

Кэтрин осеклась и в мрачном предчувствии ожидала его реакции на эти слова. Райан молчал. Через некоторое время девушка повернулась в его сторону и увидела, что он трясется от смеха, закрыв лицо руками.

— Прямо в точку! — воскликнул он наконец, открыв лицо. — И почему это до сих пор никто не решился сказать мне о моем предвзятом, однобоком, черно-белом восприятии мира?

Еще несколько секунд назад Кэтрин готова была извиниться за свою вспышку, но его сардонический тон вызвал у нее новый приступ раздражения.