Здесь уже начиналось оживленное движение. Запряженные волами телеги везли целые семьи в город, вдоль дороги шагали пешком люди в карнавальных костюмах, изредка на извилистых тропинках мелькали всадники.

— Я сверну на старую римскую дорогу, может, там будет посвободней, — сказал девушке Райан. — Кажется, мы попали в час пик. Кстати, что вы больше всего хотите посмотреть в последний день праздника? Состязания возниц? Выставки овощей и цветов? Конкурс народных танцев?

— Я никогда не видела состязаний возниц. Где они будут проходить?

— Точно не знаю, но можно спросить.

Они оставили машину на холме возле древнеримского амфитеатра, возвышавшегося над городом.

— Я люблю отсюда смотреть на Кальяри, — сказал Райан, глядя вниз на крутые извилистые улочки со средневековыми зданиями и башнями. — Все кажется игрушечным: корабли в гавани, машины.

— А крошечные точки — это люди, — добавила Кэтрин.

Кальяри с его лагунами, уходящими на восток, искрящиеся в лучах солнца конусы соли в порту, похожие на белоснежные палатки, почти вертикальные лестницы, ведущие вниз, к темно-фиолетовому морю, — все это внушало любовь и самой Кэтрин. Город с его древним прошлым и индустриальным настоящим обладал шармом, перед которым трудно было устоять.

— Я никогда не забуду Кальяри, — прошептала она. — И всегда буду вспоминать о нем с любовью.

Райан повернулся к ней, и его улыбка показала Кэтрин, что он разделяет ее чувства. В его глазах было что-то еще, полунежное-полунасмешливое, что девушка не могла понять, но это странное выражение совершенно смутило ее. Она резко отвернулась и уставилась в другую сторону.

Они пошли по Виа Фра Игнацио да Лакони в сторону Виа Рома, где, как сказали Райану, скоро должны были начаться состязания возниц. Туда стекались толпы людей, большинство из которых были в ярких карнавальных костюмах, как будто все опереточные труппы вышли на улицу из сотни театров и выстроились в своих хоровых порядках.

Райан взял девушку за руку и повел к ступенькам какого-то большого здания, выходящего на площадь Маттеотти. Там уже было полно народу, но Райан нашел небольшой выступ, временно покинутый маленьким мальчиком, и подсадил туда Кэтрин. Уступ был слишком мал для нее, и девушка несколько раз сползала с этой узкой полоски камня, чувствуя себя очень неловко. Когда она соскользнула в очередной раз и вновь залезла на место, Райан обнял ее за талию и прижал к себе, так чтобы она могла опираться на его плечо.

— Удобно? — спросил он.

Кэтрин смущенно кивнула и была рада, что его внимание отвлекли крики и гул возбужденных голосов, означавшие, что состязания начались. Вскоре в поле зрения появились первые участники — старинные экипажи, запряженные лошадьми в нарядной, увешанной колокольчиками сбруе. Там были и ландо, и фаэтоны, и какие-то другие двухместные кареты, названия которых Кэтрин не знала. Большинство возниц и пассажиров были в национальных костюмах, все что-то кричали друг другу и подзадоривали кучеров. Каждый экипаж украшала масса цветов, отлетавших на такой скорости прямо к зрителям, которые их тут же подбирали.

Когда последний участник скрылся вдали, на площадь вступили нарядно одетые женщины, крутя своими зонтиками от солнца и бросая в толпу цветы. Затем начались ослиные бега, и Кэтрин заявила, что эти изящные маленькие животные вызывают у нее сочувствие.

— Я нигде еще не видела таких миниатюрных осликов. И чем меньше животное, тем толще человек, на нем восседающий.

Райан рассмеялся:

— Они, вероятно, не так слабы, как кажется.

В толпе раздались взрывы смеха: упитанный парень пытался уговорить своего «скакуна» идти в правильном направлении, но ослик упрямо возвращался к стартовому столбу.