Город Макомер был выстроен на широком плато, и его улочки спускались к равнине. Сильный запах козьего сыра пропитал воздух, соперничая с ароматами вина, плывущими из мрачных, похожих на пещеры товарных складов и магазинов.

Мирелла сразу же заявила, что не собирается ночевать в Макомере:

— Мы вполне можем доехать до Сассари и остановиться там.

Кэтрин радостно поддержала это предложение — ей не терпелось увидеть выставку. Путешественники пообедали в прохладном внутреннем дворике ресторана под навесом из виноградных лоз.

— Если хотите, можете немного отдохнуть после ленча, — сказал Райан Алессандро, — а мы с Миреллой поедем вперед и договоримся о комнатах в гостинице. Вы с Кэтрин приедете попозже.

Алессандро охотно согласился — он очень любил послеполуденный отдых. Кэтрин вздохнула с облегчением. Она подозревала, что он вполне мог уснуть за рулем или налететь в полудреме на крестьянскую повозку.

— Как мы узнаем, какой отель вы выберете? — спросила она Райана.

— Я найму городского глашатая в Сассари, который будет выкрикивать для вас последние новости, — ответил он. — Зачем задавать такие дурацкие вопросы?

— Не беспокойтесь! Алессандро будет ездить по кругу от одного отеля к другому, и, когда мы заметим человека, размахивающего пурпурным флагом, мы поймем, где вы остановились.

— Мирелла! Запомни это, — подхватил ее шутку Райан. — Мы должны купить по дороге флаг именно пурпурного цвета, чтобы угодить этой брюзге!

— Но если Кэтрин увидит у отеля тебя, ей не понадобится никакой флаг, — буркнула Мирелла.

Кэтрин смотрела им вслед, когда они выходили из дворика ресторана. Подошел официант и спросил, не желают ли они чего-нибудь еще.

— Да, — ответил Алессандро, — удобное кресло для сиесты.

Тут же было принесено большое плетенное из камыша кресло, и Кэтрин, к удовольствию Алессандро, удобно разложила на нем подушки.

— Разбудите меня часа через два, — наказал он ей.

Девушка оставила его отдыхать в тихом уголке двора, а сама отправилась прогуляться. Находившаяся рядом с рестораном узловая станция железной дороги и постоянно маневрировавшие там поезда служили прекрасным ориентиром, и Кэтрин не боялась заблудиться.

Магазины в этот час были закрыты, фруктовые и овощные прилавки пусты, а торговки дремали в тенечке.

По улице проревел мотоцикл, подняв за собой клубы пыли и нарушив ленивую иноходь собак вдоль дороги.

Кэтрин села за столик в кафе под пыльными пальмами и заказала оранжад, но, когда его принесли, он оказался таким горьким, что она оставила полный стакан на столе. Вернувшись в ресторан, она решила, что Алессандро может еще поспать минут сорок, и, убаюканная послеобеденным спокойствием и тишиной, сама опустилась в соседнее кресло и задремала. Открыв глаза, Кэтрин взглянула на часы — было почти шесть. Полностью очнувшись ото сна, она дотронулась до руки Алессандро, но тот захрапел еще громче.

— Алессандро! — позвала она. — Уже поздно. Нам надо ехать.

Вместо ответа, он лишь склонил голову на грудь. Кэтрин была основательно встревожена. Он потерял сознание? Или заболел? Она вбежала в ресторан и позвала официанта.

— Быстрее! — подгоняла она его.

Вместе они вышли во дворик. Официант попытался нащупать пульс пожилого мужчины, но Кэтрин, несмотря на отсутствие медицинских познаний, видела, что и он сам ничего в этом не понимает.

— Я позову кого-нибудь на помощь, — предложил парень и вскоре вернулся назад в сопровождении двух мужчин.