Молодой аристократ, который по каким-то неизвестным причинам при первом знакомстве показался Кэтрин довольно бесцветной личностью, сейчас проявил себя как яркая индивидуальность. Упомянув в присутствии Миреллы, что Алессандро нуждается в заботе, он избрал хороший способ привлечь ее внимание.

Райан тотчас же согласился с планами Энрико, Алессандро только того и желал, и у Миреллы не осталось никаких причин для отказа.

Вилла Монтефранко в Порто-Конте произвела на Кэтрин еще большее впечатление, чем особняк Санта-Маргерита в Пуле. Ее даже можно было бы назвать палаццо. В ней гармонично сочетались различные архитектурные стили, а сады поражали своим великолепием и пышностью. С широкого полукруглого балкона открывался вид на безбрежное сапфировое море, сливавшееся на горизонте с ослепительной голубизной неба.

На вилле присутствовали родители Энрико, несколько родственников и гостей. В первый же вечер за ужином Кэтрин ожидал второй сюрприз. Она сидела за столом между Алессандро и одним из кузенов Энрико, молодым человеком, который непринужденно болтал на смеси итальянского и ломаного английского, развлекая девушку. Он был где-то на середине забавного анекдота, когда вдруг оборвал свой рассказ.

— Вито! — воскликнул он. — Как же долго ты добирался! Я развлекаю твою очаровательную Катарину, но уже ухожу на свое место.

Молодой человек поднялся, поклонился матери Энрико, сидевшей во главе стола, и пересел на свободный стул в самом конце. Витторио нагнулся поцеловать Кэтрин, извинился перед синьорой Монтефранко за опоздание и сел рядом с девушкой. Не готовая к такой пылкой встрече, Кэтрин почувствовала, что краснеет. Она в смущении наклонила голову и сделала вид, что полностью поглощена моллюсками на своей тарелке. Подняв глаза, она увидела, что Райан, сидевший напротив нее между Миреллой и какой-то сногсшибательной рыжеволосой особой, ухмыляется, иронично склонив голову.

Кэтрин почувствовала непреодолимое желание поднять красивую серебряную вазу с гвоздиками удивительного абрикосового цвета и швырнуть ее в нахала. Но тут Вито завел свою обычную песню о том, как сильно он скучал по ней, и принялся извиняться — самолет из Рима прибыл с опозданием, иначе он давно был бы на вилле и встретился с ней значительно раньше.

Оказывается, многое было запланировано заранее. Знал ли об этом Райан? Мирелла, конечно, знала и наверняка сама приложила к этому руку.

После ужина Вито решил полностью завладеть вниманием Кэтрин, и она впервые уступила, опасаясь, что он начнет обнимать ее у всех на виду и клясться в вечной любви.

— Ты так холодна, моя Катарина, — упрекнул он ее.

— Совсем нет, Вито, мне тепло. Ночь просто чудесная.

— Ты намеренно не понимаешь меня, — печально вздохнул он. — Я имел в виду, что твое сердце подобно льдинке. В нем нет даже искры тепла.

— Ну, видимо, я слишком переволновалась вчера из-за Алессандро и очень устала.

Витторио просиял:

— Понимаю. Сегодня вечером ты не в состоянии ответить на мои чувства, но завтра ты будешь…

Кэтрин так и не узнала, что хотел напророчить ей Вито. В укромный уголок сада, за кустами гибискуса и олеандра, где они сидели, шумно ворвалась веселая компания: Мирелла под руку с Райаном и рыжеволосая красотка, крепко прижимавшаяся к Энрико.

— Ты не должна слушать моего кузена Вито, — посоветовала итальянка Кэтрин. — Он обещает вечную любовь всем девушкам. Но, возможно… — Мирелла склонила голову набок и с интересом стала рассматривать сидевшую перед ней пару. — Возможно, ты нравишься ему больше, чем другие.

— Мирелла! — возмущенно запротестовал Вито. — Какие «другие»? Кэтрин — единственная и неповторимая.