Последняя экскурсия? Для кого? Для его лодки или для самой Кэтрин? Не дожидаясь согласия девушки, Райан прыгнул на борт, повернулся и протянул ей руку, чтобы помочь. Браня себя последними словами за слабоволие, она подала ему руку и шагнула в лодку. Райан отдал швартовы, и через пару минут моторка заскользила по темно-лавандовой воде в сторону острова Сан-Пьетро. Золотистые волосы Кэтрин развевались на ветру, и вдруг, вопреки всему, ей захотелось смеяться от счастья.

— Почему вы назвали свою лодку «Полуночник»? — прокричала она, перекрывая шум мотора.

— «La Civetta»? У нее уже было это имя, когда я купил ее. Думаю, она принадлежала контрабандисту, и он выходил на ней в море ночью по своим тайным делам.

Кэтрин была на острове только однажды, с Вито. Теперь она с интересом наблюдала, как Райан медленно маневрировал между отвесными сиреневыми и розоватыми скалами, вертикально уходящими в воду. К востоку небо меняло окраску от ярко-синего до золотисто-лимонного. Солнце ослепляло, и море вдали казалось расплавленным золотом.

Райан развернул лодку, описав широкую дугу, и солнце скрылось за утесом. Они причалили в Карлофорте, где у пристани стояло множество лодок ловцов кораллов, и Райан повел Кэтрин вверх по узким улочкам, представлявшим собой крутые лесенки, мимо домов, льнущих один к другому ненадежными сводчатыми арками и свисающими непрочными балконами. Он долго вел ее через лабиринты аллей, внутренних двориков и подворотен, пока она не сказала:

— Если вы пытаетесь таким образом избавиться от меня, потеряв в этом незнакомом городе, вы скоро преуспеете в этом.

— Если будете ворчать, с удовольствием вас потеряю. Прыгнете где-нибудь вниз — и сразу окажетесь в гавани.

— Спасибо за заботу, — огрызнулась Кэтрин.

— Вот то место, которое я искал.

Он провел ее еще через одну арку, и они оказались в маленьком ресторане — на столиках горели свечи, в воздухе витали чудесные ароматы еды и вина. Кэтрин поняла, что больше не может сердиться. Если это действительно их последняя встреча, нужно насладиться каждой секундой прекрасного вечера.

Райан заказал ужин: кефаль, жареную телятину и артишоки. За едой он не был особенно разговорчивым, а когда они покинули ресторан, погрузился в молчание. Кэтрин не могла понять, что она такого сделала или сказала, чем так рассердила его, и решила, что он просто сожалеет о своем импульсивном решении пригласить ее с собой на остров.

На пристани никого не было. Только лунный свет мерцающей лентой протянулся по спокойной воде да тихо шелестели, качаясь, пальмы. Невдалеке кто-то заиграл на мандолине, затем мужской голос запел песню, оборвавшуюся внезапно смехом.

— Я должна вернуться в Кальяри, — неуверенно напомнила Кэтрин.

— Не беспокойтесь, я отвезу вас туда, — ответил Райан и снова надолго замолчал.

Кэтрин заметила, что они обошли стороной то место, где была пришвартована его лодка, но ничего не сказала. Вскоре они очутились на мощеной террасе, огражденной железными перилами и полукругом выступающей над морем. Райан облокотился о верхнюю перекладину перил и уныло посмотрел вниз на темную воду.

— Так ехать мне в Южную Америку или нет? — внезапно спросил он.

— Вы сами должны принять решение, — тихо ответила Кэтрин.

— Нет. Решение зависит от вас. Как вы думаете, почему я мотался по всему острову?

— Вы сказали мне, что хотели продать лодку.

Он резко повернулся к ней:

— Я ничуть не сомневаюсь, что поступаю по-дурацки, но мне хотелось использовать еще один, последний шанс, чтобы приобрести нечто важное, а не продать лодку.