— Что будем делать, если они откажутся? — выпрямился Белат. — Выжидая, мы лишь даем им лишнее время, чтобы подготовить армии к войне. И мало того что они успеют нарастить свои силы, так еще и промоют своим согражданам мозги, убедив тех, что нас можно одолеть.

— Это меня не сильно беспокоит. Куда хуже будет, если мы не дадим им шанса решить все мирным путем, — продолжал настаивать Астелян. — Подумай о том, какими мы войдем в историю? Что было бы сейчас с Калибаном, приди Император не с распростертыми объятиями, но со сжатым кулаком?

— Калибан — совсем другое дело, — заметил Белат.

— Только потому, что это твоя родина? — спросил Астелян, подходя ближе.

— Потому, что у нас был Лев, — самоуверенно произнес Белат. — У Императора просто не было другого выхода, кроме как вступить с нами в переговоры. Попытка вторжения дорого бы ему обошлась и не привела бы к реальным результатам.

— Стало быть, мы должны лишить этих людей всякой надежды лишь только потому, что у них нет примарха? — рявкнул Астелян прямо в лицо неподвижно стоящему юнцу. — Неужели простая случайность делает их кровь, их жизни менее ценными?

— Вовсе не случайность привела Льва на Калибан, — тихо и совершенно спокойно ответил Белат. — Наш вождь явился с небес по велению судьбы.

Несколько секунд Астелян не произносил ни слова, но после отступил назад и утер пот со лба тыльной стороной ладони.

— Я собираюсь связаться с Советом Наций и рассказать им о наших добрых намерениях, — наконец сказал он. — Галедан, приготовь все необходимое.

Проходя мимо Белата, капитан бросил на того настороженный взгляд.

— Я не могу согласиться с твоим решением, — произнес Белат, как только двери закрылись за спиной Галедана, и, не успел Астелян что-либо сказать, поднял руку в умиротворяющем жесте. — Очевидно, нам не удастся договориться самостоятельно. Предлагаю связаться с примархом и узнать его мнение.

Астелян разразился безрадостным смехом.

— Парень, мы с тобой оба являемся магистрами орденов Темных Ангелов, — презрительно отрезал он. — Нельзя же всякий раз, сталкиваясь с трудностями, бежать к примарху, поджавши хвост. Мы с тобой возглавляем воинства Астартес. Надо действовать, а не терзаться сомнениями. Хочешь — можешь заплакать и вернуться на свой Калибан. Но я останусь здесь и постараюсь договориться.

— Мы сражаемся во имя объединения Человечества! — выплюнул Белат. — И тот мир, что мы строим, куда важнее нескольких людишек. В жертву ему можно принести тысячи, даже миллионы жизней. Ты настолько размяк, что мне прямо интересно узнать, как оценит Лев твой недостаток отваги?

Рот Астеляна скривился в беззвучном крике, когда ветеран схватил Белата за грудки и с такой силой впечатал в стену, что пласкритовое покрытие пошло трещинами.

— Твоя дерзость не знает прощения! — взревел Астелян.

— Как и твоя, — спокойно ответил Белат, окидывая собрата пронзительным взглядом голубых глаз.

— Я сражался во имя Императора, и он доверил мне стать острием его копья, — медленно и холодно произнес Астелян. — Мой орден побывал на десятках планет, борясь с такими врагами, о которых ты и помыслить не можешь. Мы честным трудом заслужили каждую из наград, дарованных нам Императором Человечества, а я удостоился его личной похвалы.