Волкам пришлось нелегко, но уже появились обнадеживающие признаки того, что благодаря их действиям баланс сил на Антимоне начал постепенно меняться. Истязатели по-прежнему нападали на города, иногда проявляя почти звериную жестокость, но атаки эти были несогласованными и редко давали значимый результат. Однако гораздо важнее было другое: судя по всему, послание Булвайфа каким-то образом разнеслось по всем антимонским поселениям. После той ночи, изменившей все, жертвенные поля использовались все реже, а если и использовались, то совсем не для той цели, для которой они были предназначены. Когда Волкам случалось проходить мимо павильонов, они находили там различные подношения: еду или лекарства, завернутые в водонепроницаемую ткань, или просто цветы, растущие в той местности, или несколько бутылок вина. Иногда к такому свертку прилагалась записка, написанная на местном наречии, и тогда воины часами пытались разгадать странные письмена и понять смысл послания. Булвайфу же смысл этот был абсолютно ясен: жители истерзанного мира знали, что отряд делает ради них, и были благодарны за это.

Волчий Лорд заметил, что у подножия пологого холма, на котором он сидел, что-то движется. Вскоре из развалин небольшого строения показался Хальвдан и начал подниматься по склону, прихрамывая и то и дело останавливаясь. В схватке с беловолосой женщиной из армии ксеносов могучий воин был ранен в бедро отравленным кинжалом, и пока что рана не собиралась заживать. Булвайф не мог даже предположить, как Хальвдан, несмотря на страшную боль, умудряется ходить, не говоря уж о том, чтобы сражаться.

— «Птица» возвращается, — хрипло доложил лейтенант, добравшись до вершины холма.

Булвайф жестом разрешил воину сесть, и Хальвдан, благодарно кивнув, опустился на землю. Он отцепил с пояса фляжку и сделал большой глоток; на бледной коже под глазами проступили морщины усталости.

Булвайф кивнул:

— Обе группы целы?

— Да, благодарение Всеотцу, — ответил Хальвдан. — Хотя Юрген сообщает, что у него есть раненые. — Бородатый воин взглянул на восток, где размытое коричневое пятно на горизонте указывало на приближавшуюся бурю, и еще раз глотнул из фляжки. — Я проверил припасы, как ты приказывал.

— Быстро ты управился, — удивленно поднял бровь Волчий Лорд.

Хальвдан хмыкнул.

— Проверять особо нечего, — сказал он. — На каждого по сорок зарядов для болтганов, всего восемь гранат, двенадцать мелта-зарядов и две крак-ракеты. Приплюсуй сюда то, с чем сумеют вернуться оба патруля. Не осталось ни одной нетронутой аптечки, а повреждения доспехов у каждого воина составляют от десяти до восемнадцати процентов. Короче говоря, почти ничего не осталось. У нас хватит ресурсов еще на одну серию патрулей или же на одно серьезное сражение. И все. — Он вздохнул, вперив в Волчьего Лорда тяжелый взгляд красного искусственного глаза. — Мы должны были явиться на Кернуннос четыре недели назад. Они обязательно пришлют кого-нибудь на поиски. Тактическая группа может прибыть со дня на день.

— К чему ты клонишь? — Волчий Лорд внимательно посмотрел на своего боевого брата.

Хальвдан опять глотнул из фляги. Судя по запаху, внутри было антимонское вино.

— Мне не больше твоего нравятся эти проклятые чужаки, но, лорд, мне кажется, мы уже сделали все, что было в наших силах. — Воин пожал массивными плечами.