Изменить размер шрифта - +

- Болит, ох как болит, - отвечал Валентин Петрович, - спасу нет, гудит, окаянная!

- Ну, это мы вмиг поправим, - усмехнулся Анатолий Иванович и, доставая банку с ядрёным деревенским рассолом, щедро плеснул целительную жидкость приставу и себе  в большие гранёные стаканы, - поправляйся, Петрович, эта штука быстро тебя на ноги поставит, целебная она, на травах здешних. Матушка-то моя травницей была, от неё я многому научился.

Действительно, выпив по паре стаканов волшебного напитка, Новоторов и  Святогоров почувствовали себя полностью протрезвевшими и здоровыми. Уплетая деревенскую яичницу с колбасой под пение утренних петухов, победоносно прославлявших рассвет божий, наши герои дружелюбно посматривали друг на друга.

Перед тем как выйти на улицу, пристав остановил капитана «Зари».

- Слушай, Анатолий Иванович, - пытливо заглядывая речнику в глаза, сказал Новоторов, - ты уж меня прости за вчерашнее.

- За что? – не понял собеседника капитан, - За что прощать-то тебя? Всё ладом.

- Ну, как за что? – удивился Новоторов, - За то, что я вчера всё имущество твоё описал и арестовал!

- А-а, ерунда, - отмахнулся как от назойливой мухи Святогоров, - служба у тебя такая, понимаешь.

- Да, служба… - как-то расстроился пристав и неожиданно для себя предложил, - а знаешь, Анатолий Иванович, порву я сейчас все эти бумажки к едрене фене, ну ей-богу, порву, потому как вижу, что ты настоящий мужик! А я в жизни не подличал и подличать не буду!

- Я тебе порву! – погрозил ему кулаком Святогоров, - У каждого своя служба1 У меня вот - пассажиров на вроде тебя по реке катать, у тебя – должников к ответу призывать! А то, что я должен, то нешто я не понимаю, что должен! И платить по счетам жизни я буду, пусть даже в них не виноват! А ты не суйся, не твоё это дело, брат, не твоё, но как говорят в спорте, за попытку спасибо. Большое спасибо тебе от меня, брателло  Валентин свет Петрович!

Так и не придя к общему знаменателю, они вышли из дома Святогорова и пошли к реке. За речным капитаном не торопясь шёл пристав Новоторов, держа в руках заветную папочку с описью арестованного имущества и дома так неожиданно приобретённого друга.

Вскоре из-за деревенских домов голубой лентой блеснула красавица река. На травянистом берегу реки Сухоны их поджидала белоснежная красавица «Заря», над которой летали чайки.

Подойдя к теплоходу, капитан Святогоров шутливо крикнул: - Экипаж, подъём! Свистать всех наверх!

Из «Зари» показался моторист Бубенцов, который спросонья зевал и протирал заспанные глаза.

- Ну как, Серёжа? – посмотрел на коллегу по речной службе капитан Святогоров, - Рапортуй как дела на судне, движок починил? Моя помощь нужна?

- Ох, капитан, - посмотрел на него моторист, - возился с ним, окаянным, едва ли не до ночи! Практически починил, осталось там по мелочам совсем немного, сам справлюсь. Сейчас позавтракаю и доделаю. Постараюсь побыстрее, Иваныч, ты же меня знаешь.

- Знаю, Серёжа, знаю, моторист ты от бога, - улыбнулся капитан, - только делай быстрее. Пассажиры ведь ждут, а мы на бережку подождём.

Ну раз такое дело, сели на бережок капитан с приставом и стали ожидать завершения ремонта. К этому времени к ним подтянулись и тоже сели отдыхать олигарх Мутин с полицейским Кораблёвым. Чуть позднее подошёл священнослужитель, также направлявшийся в Вологду по делам своего прихода. Немного погодя подошёл к ним и Андрей-юродивый. Как вы понимаете, беседа после вчерашнего застолья не ладилась и не клеилась, лишь изредка люди посматривали с уважением на божьего странника словно бы пришедшего проводить их в дальний путь.

Солнце припекало уже не по-утреннему, поэтому дневной зной, треск кузнечиков в траве и ласковое дыхание реки убаюкивало всех. Священник с какой-то теплотой в сердце, впрочем, как и остальные, посматривал на ребёнка, играющего на речном плоту, на котором местные бабы бельё стирают.

Быстрый переход