Мальцев с лёгким раздражением глянул на инквизитора.

- Как вы не понимаете, - сухо смотрел на Гадецкого старший дознаватель-опознаватель, - я, как официальное лицо, уполномоченное Святейшим  Солнцеликим Императором, не имею права допускать подобные сборища и обязан пресечь это. А вину этого больного человека установит дознание, что вы всё торопитесь освободить гражданина!

С этими словами Мальцев, расталкивая толпу, пахнущую каким-то липким потом зла, ярости и раздражения, кое-как вышел в центр площади и посмотрел на говорящего человека.

Ба, знакомые всё лица!

В возмутителе спокойствия дознаватель узнал Ивана Боголюбова, местного писателя и журналиста, говорящего сейчас с жаром и уверенностью в своей правоте, о неведомом и непознанном людьми Боге. 

Подойдя к Боголюбову, старший дознаватель властно поднял вверх руку, заставляя притихнуть шумящую толпу.

- Прошу разойтись и не нарушать общественный порядок! – повелительно гремел голос Мальцева, - Надеюсь на ваше понимание!

- Слава Императору! – восторженно взревела разъярённая толпа, всё ближе и ближе подступая к говорящему пророку и офицеру полиции. – Приговор только один, приговорённого - к освобождению!

Первый камень, запущенный в пророка, пролетел мимо его головы, зато второй и третий уверенно достигли своей цели.

- Прекратить бунт! – уже закричал Мальцев, - Я, как  старший дознаватель Империи, требую проведения дознания по всей форме!

- Отойди от нас и не мешай! – загикала и заржала толпа, - Мы его сами приговорили к освобождению! Или ты не друг Императору?!!

Андрей посмотрел на группу инквизиторов, одетых во всё чёрное и заметил, как главный инквизитор довольно ухмылялся, глядя на него.

- Чем же я плох и что натворил такого?! – воскликнул побиваемый камнями пророк, - Или то, что напомнил вам всем, что вы люди?! Опомнитесь и проснитесь! Ибо наступает время, когда живые будут завидовать мёртвым, а вечно живые скорбеть о судьбе живых мертвецов! И всё тайное станет явным! И не бойтесь же императора, а бойтесь того, кто не только тело, но и душу может отправить в геенну огненную! Вспомните же о Боге!

- У нас один бог – Император! – угрожающе ревела толпа. – И нам не надо иных богов!

Прилетевший камень, выпущенный меткой рукой подростка, смачно просвистев, разбил в кровь лицо святого человека.

Грустно так посмотрев на убивающих его, Иван Боголюбов горестно улыбнулся и сплюнул кровь на землю: - И если говорил я и делал хорошо, за что убиваете меня?! За свет правды, которую я несу вам?! За вас самих, обманутых злом?! Горе вам, равнодушные и обманутые дети хищного века сего, горе! Но за вас умираю я, и не страшусь сего, ибо даже смерть за людей я принимаю с радостью!

- Свободен! – в ярости завизжал главный инквизитор и зло посмотрел на озверевшую толпу, - Да убейте же его скорей!

Град камней посыпался на голову и тело несчастного. Святая кровь брызнула на асфальт, образуя небольшие лужицы под ногами не сломленного пророка.

Несколько камней, случайно видимо, попали и по нашему дознавателю.

Разъярённая толпа оттеснила Андрея от святого человека.

- Стойте! – заверещал, оскалив и показав гнилые зубы, главный инквизитор, - Побивание камнями чересчур лёгкая смерть для него!  Повелеваю - распять его!

- Вы не смеете творить беззаконие! – едва не плача кричал Андрей, - Император указал, что человека можно освободить только одним видом казни!

Толпа восторженно ревела.

- Не слушайте его, люди! – вопил инквизитор Гадецкий, - Сейчас я исполняю волю Императора, и приказываю вам – распните его!

На спешно принесенные и сколоченные крестовины в форме деревянного креста, люди радостно положили истекающего кровью святого человека и, привязав его руки и ноги к кресту, с наслаждением стали вбивать старые ржавые гвозди в руки и ноги силящегося ещё говорить и увещевать их пророка.