Смелов уважительно посмотрел на говорящую: – Ты это, Оксана, молоцец, что и говорить, правильно ты поступила, когда выбрала службу как и твой отец когда-то. Знавал я его раньше, правильный человек был твой батя, одно слово - настоящий!

 – Спасибо на добром слове, – в карих глазах Оксаны мелькнули искорки, – и я вас помню, Владимир Андреевич, когда-то вы приходили к нам вместе с отцом, хоть и маленькая была, но вас я запомнила по милицейской форме…

Майор сочувственно глянул на курсантку: – Давненько это было, а ты помнишь, хорошая у вас память, курсант Лазарева. Да, вот ещё что, будете дома, обязательно кланяйтесь и передавайте привет от меня с наилучшими пожеланиями вашей мамане.

– Обязательно передам, – благодарно ответила Лазарева и с уважением посмотрела на него, – а всё-таки я рада, когда выбрала ту же службу что и мой отец.

– Вот это лучше! – одобряюще кивнул ей майор и погрузился в изучение своих служебных материалов.

Короче говоря, отдежурили они на субботней дискотеке, и даже так подвезло им, что не только вызовов в этот день не было, даже ни одной мало-мальски значимой драки или хулиганства на танцах не произошло.

Проводив поздно ночью с перекрёстка разошедшуюся с танцев по домам молодёжь, участковый на своём служебном УАЗ-Хантер развёз по домам своих курсанток, попросив их не опаздывать на утренний воскресный инструктаж нарядов, заступающих на охрану правопорядка.

Заступив в воскресное утро двадцать первого июня на дежурство, майор ревниво осмотрел строй суточного наряда, построившегося перед зданием ГОВД, и улыбнулся: все его четыре курсантки стояли в общем строю, словно бы и не было субботнего дневного и ночного дежурства.

Как говорится, тишь да гладь, да божья благодать!

Как ни странно, ни вызовов, ни происшествий на участке не было.

Радостно предвкушая обед, который уже был не за горами, участковый даже радостно пообещал: – Вам в понедельник с утра на учёбу, так я вас всех к вечеру пораньше отпущу, а на дискотеке так и один отдежурю!

Но, увы, и ах! Привычно ожила и затрещала рация в салоне служебного Хантера: – Ноль седьмой, ноль седьмой! Ответь Согде!

Не торопясь, участковый ответил дежурной части: – Ноль седьмой на связи.

– Володя, – майор узнал знакомый голос дежурного Пименова, – с детского оздоровительного лагеря «Зорька» поступил вызов: запропали там, наверно пустились в побег, двое детей, съездите, разберитесь!

– Вас понял, – как всегда, подтвердил своё радиозадание майор, – исполняем, выезжаю в район исчезновения детей!

Стоит напомнить, что детский оздоровительный лагерь «Зорька» находился в лесу на берегу красивейшего озера Белавинское, в трёх часах езды от Согды. Об этом наш майор и рассказал своим подчинённым.

– А как же обед? – только и спросили девицы.

На что майор ответил: – Привыкайте к службе, девчата, а обед – будет, правда в «Зорьке», повара там хорошие.

Скомандовав и усадив своё девчачье отделение в УАЗ, майор, улыбнувшись летнему ласковому солнышку, завёл свой Хантер и не торопясь отъехал от опорного пункта.

Да, красив город Согда в июне!

Мимо проплывали городские многоэтажки, растворяясь в зелёной листве местных стариков-тополей, да радовала взор красавица-река, разделяющая город с двух сторон. На детских площадках привычно копошились дети, и душа радовалась, понимая, что жизнь прекрасна и удивительна, и ничего дурного в ней произойти не могло, потому что это было бы величайшей несправедливостью по отношению к самой жизни и тому тихому счастью, которое было в тот миг в душе майора.