|
По большей части успеху, конечно, способствовало государственное оборудование, доставленное Немилом Квинном. Но главной движущей силой являлись сами легионеры, побуждаемые двумя убедительными стимулами: страхом и надеждой. Страх порождало быстрое убывание денег, а надежду — слухи о прибыльной работе, которую можно будет легко получить из-за нехватки наемников. Когда Кэнби выдавалось свободное от многочисленных административных дел время, он не жалел его для превосходного старого тренажера, оттачивая летное мастерство и готовясь к тысяче экстренных ситуаций, грозящих космическому кораблю Впрочем, Кэнби также находил время, чтобы успеть на поезд из расположенного неподалеку Хэмптона и изредка провести с Тенниел вечер в Манхэттенском секторе. Именно там оказался Кэнби за несколько дней до первого запланированного полета «Смерти». После неторопливого ужина в кафе «У грифона», а также двух бутылок недорогого, но отменного «мерло», сквозь шумные и цветастые людские потоки Кэнби со своей спутницей прошли по улице, чтобы посмотреть голодраму, а затем вернулись к дому Тенниел, обсуждая увиденное. Еще они, как всегда, говорили о послевоенном нарушении доверия Империи к среднему классу — и как это сказалось на них обоих.
Всеми силами Кэнби пытался продлить вечер, но вот они вновь оказались на пятом этаже возле двери Тенниел. В тускло освещенном коридоре женщина некоторое время искала ключи, затем обернулась к другу с надолго застывшим на лице вопросом, как будто тщательно обдумывала что-то. — Все в порядке? — наконец спросил Кэнби К этому времени Тенниел, казалось, пришла к решению и взяла его за руку. — Да, — тихо ответила она, — все чудесно. В тот похожий на весенний вечер, когда зима близилась к концу, под куртку из ворсистого материала Тенниел надела свитер. Еще на ней была короткая юбка, а на ногах — чулки и сапожки на высоких каблуках. Синтия улыбнулась, хотя глаза ее оставались серьезны. — Знаешь, Гордон Кэнби, — продолжала она, — в первую нашу встречу я сказала, что смогла бы тебя полюбить. Иногда мне кажется, будто это уже случилось. Ты очень славный парень. Мне давно уже не было так хорошо рядом с кем-то — а может, и никогда. Удивленный, Кэнби обнял ее, почти не отдавая себе отчета в том, что делает. — По-моему, я тоже тебя люблю, — прошептал он, притягивая ее ближе к себе и прижимаясь губами к ее губам. Пряные духи Тенниел манили. Сначала Кэнби и Тенниел нежно поцеловались, но, вопреки всем усилиям, его дыхание участилось — так же, как и ее. Рот Тенниел медленно раскрылся. Кэнби сдержал эмоции. С самого первого свидания он старался не оказывать давления на эту часть их отношений. Тенниел как будто ценила его такт, хотя каждый раз возле двери их прощальные поцелуи становились все дольше и дольше. Еще раз осадив себя, Кэнби отстранился. — Это может выйти из-под контроля, — с трудом выдавил он. — Да, — поспешно ответила Тенниел, почему-то задыхаясь. — Прошло много времени, но теперь я, кажется, готова. Едва Кэнби снова поцеловал влажные губы, как ее язык пару раз несмело прошелся по его рту, а затем с первобытной страстью вонзился в него. Тело Тенниел неистово изгибалось, она с такой силой прижималась грудью к груди Кэнби, что он почувствовал, что теряет над собой власть. На секунду женщина оторвалась от него, дыша так, словно пробежала несколько миль. — Подожди, — бросила она. — Зайдем внутрь, я хочу раздеться. Отыскав в сумочке ключи, Тенниел немедленно открыла первый замок, а второй — лишь с третьей попытки. Наконец дверь отворилась, и Тенниел шагнула в квартиру, бросая куртку на стул. — Быстрее же, Гордон! Кэнби вошел в маленькую гостиную и закрыл за собой дверь. |
