Накхарар Гагик Багратони – командир васпураканского отряда в составе легиона – поднял руку в знак того, что хочет говорить.

– В Княжестве у Дракса куда меньше союзников, чем здесь. – Видессианский язык давался накхарару нелегко. На его широком лице с орлиным носом появилось напряженное выражение. – В столице скопилось множество солдат Аптранда. Как ты думаешь, как поступит с ними Туризин?

– Даю золотой за правильный ответ, – пробормотал Гай Филипп.

Багратони поднял густые брови. Он не понял смысла сказанного.

– Я вижу три выхода и все три – очень рискованные, – задумчиво проговорил Марк и начал загибать пальцы: – Туризин может отделить их от основной армии и отправить куда‑нибудь подальше, например, на границу с Хатришем. Тогда они окажутся в стороне от событий. С другой стороны, кто сможет удержать Аптранда, если он вдруг решит последовать примеру Дракса?.. Дальше. Туризин может оставить их здесь, в столице, но это тоже опасно. Если намдалени Аптранда захватят Видесс, Империя погибнет…

Скавру вдруг вспомнилось, как Сотэрик с восторгом говорил о такой возможности.

Багратони вполголоса переводил слова Марка своему второму офицеру – Месропу Аногхину, тощему длинному васпураканину, еще более густобородому, чем накхарар. Если Гагик Багратони говорил повидессиански запинаясь, то ближайший помощник васпураканского командира ‑% знал на этом языке ни слова.

– Либо же император не станет отделять намдалени от своей армии, – заключил Марк, загибая третий палец. – Тогда Туризину останется лишь надеяться на то, что они не переметнутся к Драксу, как только им представится такая возможность. Впрочем, мне тоже, – добавил Марк, чем вызвал дружный хохот.

– Во‑во. Как раз этого нам и не хватало, – сказал Гай Филипп. – Помню, помню, как мы стояли, выдерживая лобовые атаки их проклятой тяжелой конницы. Биться с ними в открытую – само по себе уже плохо. Но у меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что они могут нанести нам предательский удар в спину.

– Я слышал, что Дракс и Аптранд – враги, – сказал Муниций. – Это правда?

– Да, они соперничают. Правда, я не знаю почему, – ответил Марк, оглядывая присутствующих. – Может быть, кто‑нибудь знает?

– Я, – быстро сказал Лаон Пакимер.

Скавра это почему‑то не удивило. Любопытные, как воробьи, хатриши были просто созданы для сбора и распространения сплетен.

Пакимер охотно пустился в объяснения.

– Когда‑то они были друзьями и союзниками и объединенными силами осаждали замок одного барона. Замок был расположен на озере. Аптранд удерживал подходы по суше, а Дракс – подступы к воде. Так они дружно сидели и ждали, пока их враг помрет от голода. Однако тот продолжал обороняться, хотя и знал, что это бесполезно. Мне кажется, он не хотел сдаваться Аптранду.

Вспомнив холодные глаза Аптранда, в которых навеки застыл лед, Скавр внезапно хорошо понял несчастного осажденного барона.

– Ну вот, – продолжал Пакимер, – в один прекрасный день он открыл ворота замка и впустил… одного только Дракса. Когда Аптранд потребовал свою долю добычи, наш великий барон… – хатриш произнес это слово с таким же сарказмом, что и Марк, – послал своего бывшего союзника подальше и велел ему не совать нос в чужие дела.

Пакимер усмехнулся.

– Что ж, причина ясна, – пробурчал Зеприн Красный. – Проклятье богов на тех, кто нарушает клятву.

Похоже, труды святого Кведульфа пропали втуне – халогаи до сих пор оставались язычниками и поклонялись своим жестоким богам.

История, рассказанная Пакимером, странным образом приободрила Марка.