— Я разукрашу тебя, прежде чем отправлю к твоим вшивым предкам, надменный выродок! — яростно завыл возбужденный до крайнего предела Пулио.

Истощенный боем, Плам тряхнул головой и собрал все свое внимание в кулак. Он отбил следующую неистовую атаку. Барон был очень быстрым, демонически быстрым! Новая атака — и новый удар, на этот раз в плечо. И нова кольчуга спасла Плама.

Кони разъехались и унесли противников в разные стороны. И опять они пошли один на другого. Славин успокоил жеребца и приготовился к новой атаке. Он должен был показать себя достойным чести быть Хранителем Меча Зари, который сиял в его деснице! Все помыслы и все существо юноши сосредоточились на острие меча. Столкновение, искры — и успех! Острие Элиндрура пронзило позолоченную броню и утонуло глубоко в левом плече Пулио. Меч барона однако же серьезно поранил шею Огненного Танца. Благородное животное заржало от боли и споткнулось. С о зловещим завыванием окровавленный аквилонец оставил своего противника и поскакал к Богарду. Все еще не оправившийся от раны, с одной здоровой рукой, Пепин навряд ли представлял серьезное препятствие для мастера меча такого класса, как Пулио.

Плам соскочил с дрожащего жеребца. Вытащил из-за пояса боевой топорик и взмахнул рукой. Блестящее лезвие воткнулось в спину барону, и боевой конь поскакал дальше без седока. Честолюбивый, чрезмерно богатый и амбициозный Пулио, претендент на трон Тарантии, лежал мертвым на каменистой дороге к перевалу Келинана.

Потерявший много крови, Плам опустился па колени и уперся руками в землю. Мир кружился вокруг него, земля качалась, как деревянная детская лошадка. Встревоженный, Пепин подбежал к нему и успел подхватить его за плечи, прежде чем юноша свалился на землю.

Впавшая в панику, оставшаяся без предводителя, армия барона Пулио побросала оружие и сдалась на милость победителя. Легат Амальрик громко приказал остановить сражение и собрать обезоруженных пленников вместе. Принц Моррог яростно ругался. Удар мечом серьезно поранил его правое бедро в последние минуты боя. Боевой топор унес роскошный шлем герцога Троцеро, но аквилонский аристократ бодро подгонял отчаявшихся врагов к определенным для пленников местам. На куче ужасно порубленных тел лежал храбрый Фериш Ага. Длинное копье пронзило чешуйчатую стигийскую броню, и показавший себя с самой лучшей стороны в сегодняшней битве шемит был серьезно ранен. Над ним, печально наклонив голову, стоял его верный боевой конь.

Бой закончился. Груды трупов, умирающие и раненые устилали поле сражения. Сломанные копья, пики, выпавшие из рук мечи, боевые топоры валялись повсюду. Множество коней, потерявших своих седоков, бесцельно блуждали по узкой поляне. Солнце уже было почти за горизонтом, только тонкая полоска яркого света все еще виднелась на западе. Вскоре милосердным сумрак должен был накрыть собой исстрадавшуюся землю.

* * *

И тогда, на границе между днем и ночью, началась новая битва. Битва, более ожесточенная и беспощадная, чем та, что только что закончилась. Битва между двумя великими волшебниками! Сражение, в котором оружием были могучие заклинания, древнее колдовство, лаже космические силы!

Богард приблизился к возвышению, с которого совсем еще недавно ныне покойный Пулио командовал своими войсками. Скрестив спокойно на груди руки, там его уже ожидал статный стигиец. Во время сражения он не сдвинулся с места. При виде стольких смертей ноздри его точеного носа затрепетали, как будто упивались запахом крови.

— Твой замысел снова не удался, Правитель Черного круга! Наверное, имею честь познакомиться с Тот-Атоном, братом главного жреца Сета? — учтиво заговорил офирец.

— Все правильно, Реас Богард. Я — Тот-Атон! Но с сегодняшнего дня к моим титулам прибавится еще один — Уничтожитель Повелителя Зари! Ведь именно этим смехотворным титулом величают тебя твои паршивые последователи?

— Титулы — это одно, а реальная сила — совсем другое.