Трейн вынул Эгисиаст — незаконченный третий меч. Полил сломанную его часть воском из чаши Грейль. И меч стал целым. Дело великого мастера было закончено. Трейн оглядел меч, отпил почерневшими уродливыми губами из чаши Грейль и… и тотчас вонзил в твою грудь Эгисиаст, Проклятый меч!

Разъярившись, король швырнул чашу в кузнечную печь и встал на колени перед бывшим шутом. Лицо Трейна было прекрасно! Смерть выпрямила его кривые руки и ноги, его душа нашла покой.

Когда слуги вытащили меч из груди тролли, то молния внезапно ударила между острием и печью! Меч снова сломался! И назвали его — Сломанный меч! В старых рунах альбов написано, что большие несчастья обрушатся на мир, когда этот меч опять сделается целым. Предсказание в нем всегда будет оборачиваться против своего хозяина. Это легенда о кузнеце Трейне и о трех мечах».

Амрод глубоко вздохнул и отпил из чаши с вином. Все, как бы по данному кем-то знаку, последовали примеру альба. Так они отдали последнюю дань уважения Трейну — чудовищу с нежным сердцем и золотыми руками.

— Я рассказал это, король Озрик потому, что меч, который лежит перед тобой — это Элиндрур, Меч Зари!

Изумление всех было бы меньшим, если бы в стол перед королем ударила молния. Очарованные рассказом, слушатели удивленно всматривались в меч — ожившее продолжение легенды. Более впечатлительные из гостей будто ожидали, что перед ними сейчас вдруг появятся искусный Трейн, величественный Фейнор, прекрасная Аригейль.

— Неужели это один из трех мечей выкованных гениальным кузнецом? — спросил король, не осмеливаясь притронуться к блестящему лезвию.

— Есть только три меча из митрилла и все три — дело рук Трейна, король! Эгисиаст все еще сломан и надежно спрятан… Эскалибур я видел — он тяжелее и другой формы. Остается…

— Покупаю меч! — вошел в азарт принц Моррог. — За любую сумму!

— Этот меч нельзя купить или продать, принц! Род Аригейль мертв — иначе Элиндрур не находился бы здесь. Меч может быть только у Хранителя — альба или человека.

— И кто же этот Хранитель? Наверное, ты?

— Нет, принц! Меч сам выбрал своего Хранителя. Этот юноша определен Судьбой носить Меч Зари!

Король кивнул головой и лично Торфаг передал оружие смущенному славину.

— А как выглядела принцесса? — осмелился спросить он, покраснев от смущения.

Трейн метил особым знаком все свои произведения из митрилла. В знаке запечатлен облик принцессы. Посмотри сам!

Альб взял меч и потер его лезвие о кольчугу Плама. Только они вдвоем различили знак, засветившийся на эфесе. А на груди юноши, на блестящей кольчуге ярко, как падающая звезда, на миг засветился образ девушки необыкновенной красоты!

— Аригейль! — разнесся чей-то приглушенный возглас.

Старый король задумчиво поглаживал свою белую бородку.

— Чудеса, чудеса! Эх, был бы я немного помоложе!

— А чаша? Чаша Грейль? Она должно быть бесценна? — спросил практичный Конан.

— Чаша исчезла. Не расплавилась в печи, потому что митрилл, из которого она сделана, нельзя уничтожить. Существует легенда, что когда-нибудь чаша Грейль вновь появится и сыграет важную роль в истории людей. После этого чаша опять надолго исчезнет!

Разочарованный киммериец нагнулся к Пла-му и спросил его тихо:

— Были ли какие-нибудь подобные чаши на столе в Пещере?

— Только стеклянная и глиняная посуда. И шкатулка.

— Шкатулка! — воскликнул Конан и встал, осененный внезапной мыслью. — Вот шкатулка, которую мы нашли в Пещере!

Он вытащил из-под сукна небольшой серебристый предмет.