— А может быть, полковнику Митчеллу просто стыдно?

— Что-о? — взвился хозяин кабинета. Взвился — и рухнул на место, срезанный предельно холодным:

— То, что слышали. Вопрос о покрытии учебных скафандров марготтовой пленкой поднимался раз пять. И вы, именно вы всегда зарубали эту идею на корню. Дескать, на вес и подвижность практически не влияет, а стоит дорого. Ну зачем она курсантам, не пойдут же они в настоящий бой! Вот, не пошли. Потери в первой высадившейся на лайнер группе — семьдесят пять процентов. Семьдесят пять! И если бы кошка, на свои кровные обтянувшая марготтой хотя бы торс, не устроила в рубке то, от чего всех вас, кисейных барышень, тянет блевать до сих пор — было бы сто. Хотел бы я знать, как вы собираетесь смотреть в глаза командирам тех, кого завтра ждут торжественные похороны?

Лейтенант Эрнестина Дюпре, присутствующая на совещании, как и капитан Рурк, в виде изображения на большом дисплее и до сих пор не произнесшая ни слова, кроме стандартного приветствия, негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.

— С вашего позволения, сэр, у меня вопрос к капитану Сантушу. Как скоро вы рассчитываете поставить рядовую… эээ… капрала Дитц на ноги?

Капитан потёр подбородок, провёл ладонью по уставной стрижке — мягкие, как у младенца, волосы в процессе спора встали дыбом — и ненадолго задумался.

— Протез ключицы прекрасно приживается, но дело это небыстрое. Нормализация сустава и трещина в грудине тоже требуют времени… мышцы бедра я подшил хорошо, без хвастовства… однако две недели в "бочке" нужны, как ни крути. Ну, ещё неделю положим на первичную реабилитацию. Хотя это приблизительно, у неё ненормальная для её возраста скорость регенерации.

— Вот уж новость! — хмыкнула лейтенант, пожимая плечами и переглядываясь с Рурком. — Да она вся ненормальная! Хорошо, сэр, я всё поняла. И как действующий командир Дитц говорю: я перехватила эту девчонку; она мне нужна; я полностью осознаю опасность и готова рискнуть. Капитан Рурк поддерживает меня, как и весь личный состав роты. Если вы не хотите держать Дитц в "Крыле", отправляйте в расположение немедленно по выходе из госпиталя. Вам она, может быть, и без надобности, а нам очень даже пригодится.

Глава 14

Отпуск пришёлся как нельзя более вовремя. Трёхлетний контракт Ланы скоро истекал, и лейтенант Дюпре ещё до последнего рейда начала мягко интересоваться, собирается ли капрал Дитц его продлевать. В очередной раз отделавшись неопределенным: "Надо посоветоваться с па!", Лана действительно попыталась связаться с отцом. Попыталась, и не смогла. На вызовы Конрад Дитц не отвечал, на сообщения — тоже.

Не любившая (и не умевшая) пользоваться своими связями, Лана всё-таки решила плюнуть на имеющуюся теперь субординацию и набрала личный номер майора Рипли. И одного взгляда на лицо старого знакомого хватило ей, чтобы сердце пропустило удар. Настолько фальшивой улыбки на лице командира базы "Лазарев" она не видела никогда.

— Что с па? — спросила Лана без обиняков, не давая собеседнику опомниться. — Вы никогда не врали мне, сэр, и не стоит начинать сейчас. Что с ним?

И бравый майор вдруг разом осунулся и постарел.

— Конрад умирает, девочка.

Пол казармы ощутимо качнулся под ногами девушки, и она почти прокричала:

— Что значит — умирает?! Что вы несёте, сэр, па здоров, как…

Вокруг начали собираться привлечённые воплем сослуживцы, но Лане было не до того.

— Это Дарлинг, малыш.