Что же до всего остального, то стиль этого чернокожего мужика определенно пришёлся Эрнестине по вкусу.

— Какая ещё гостиница?! Это неприемлемо, лейтенант. Мэм Рипли уже приготовила комнаты и ждёт нас к ужину… к завтраку… к столу, короче. Багаж? Заскочим в космопорт, это почти по пути. Возражения не принимаются!

"По пути" было именно почти, но майор ухитрился добраться до космопорта исключительно быстро. Лану из машины не выпустили, Рипли остался с ней, а Эрнестина с Дерринджером споро приволокли баулы, оставленные в камере хранения.

Потом была дорога до базы, завершившаяся возле ворот КПП. Машину осветили — и просветили — со всех сторон. Четверо дюжих охранников проверили всех, сидящих внутри, включая самого командира базы. Такой подход пришёлся Эрнестине по душе, как и аккуратная форма служащих, и свежая краска на ограждении. Здесь дело было поставлено явно лучше, чем в той дыре на Гардене.

Плюгавый пожилой мужичок с лицом запойного пьяницы склонился к правой передней дверце и сочувственно улыбнулся опустившей стекло Локи:

— С возвращением, красавица!

— Капрал Шольц, — в голосе девушки звучали странные нотки. Она знала этого человека, но, похоже, недолюбливала. — Всё ещё служите?

— Да уж на пенсию скоро. Добро пожаловать домой!

Ворота раздвинулись, и машина мягко покатилась по территории базы, сразу свернув к домам, занимаемым офицерами. На террасе одного из них стояла, зябко кутаясь в потрепанную форменную куртку, красивая женщина с длинными черными волосами. Свет стилизованного под старину фонаря, свисавшего с обрешетки верха террасы, ярко освещал её лицо, и было видно, что карие глаза покраснели от слез. Заметно выступающий живот яснее ясного говорил о том, почему майор Рипли не взял жену с собой в клинику.

Когда "Саламандра" остановилась, женщина сбежала с крыльца, оступилась… но Локи с воплем "Дамарис!" уже выскочила из машины и не позволила мэм Рипли упасть. Возникшую суматоху немедленно пресёк хозяин дома, и после торопливых представлений все двинулись внутрь, откуда веяло теплом и упоительными ароматами жареного мяса и каких-то маринадов.

Правда, вяло ковыряющаяся вилкой в тарелке Локи недолго пробыла за столом и почти сразу ушла наверх. Минут через двадцать супруги Рипли заметно занервничали, что было, в общем-то, вполне объяснимо: дочери покойного сержанта не стоило сейчас быть одной. Но дело-то как раз в том и заключалось, что одна она не была!

Майор, поймавший понимающую усмешку, которой обменялись гости, вопросительно приподнял бровь, и Эрнестина решила внести ясность:

— С Ланой всё в порядке. У неё посетители.

— Посетители?

— Да. Мальчик и девочка, совсем маленькая. Мальчик вместе с Локи рассказывает девочке сказки про дедушку Конрада. Лана уже улыбается. Сквозь слёзы, правда, но улыбается.

Рипли покачал головой с задумчивой улыбкой:

— Черт! Сколько лет живу на Алайе, а всё никак не привыкну к тому, что для мринов не проблема услышать, что происходит в комнате наверху.

— Врожденные способности, сэр. Точно такие же, как явная одарённость вашего сына в области ситуационной психологии, — вклинился Дерринджер. — Мало ведь сообразить, что и как надо делать. Надо ещё суметь сделать именно это. Такое не каждому дано, сэр. Не знаю, какой из него может получиться солдат, а вот врач… вы уже думали о его будущем?

Родители Джеймса Элджернона Рипли-младшего неуверенно переглянулись. Дамарис слегка пожала плечами:

— Думаю, пока ещё рано об этом говорить.