— Думаю, пока ещё рано об этом говорить. Джимми только восемь, ну, почти, и…

— Восемь? — вытаращил глаза Дерринджер. — Вы считаете, что в восемь лет рано думать…

— Полагаю, мэм Рипли имела в виду, что мальчику нет ещё и четырёх, — рассмеялась лейтенант. — Я права, мэм?

Та кивнула, переплетая пальцы с пальцами мужа.

— В любом случае, сколько бы лет ни было парню, он всё делает правильно, — Дерринджер ещё раз пошевелил правым ухом и вдруг тихонько захихикал: — Вот, уже сговариваются вместе идти утром смотреть подарки!

— Подарки! — ахнула Дамарис Рипли, вскакивая с дивана. — Боже мой, подарки!

Она всплеснула руками и бросилась к выходу из кухни.

— В сейфе поройся! — весело бросил ей вслед любящий супруг.

Мрины недоумённо уставились на хозяина дома.

— Эээээ… я сказал что-то не то, сэр? — осторожно полюбопытствовал Дерринджер. — Ваша супруга…

— Дамарис вдруг сообразила, что под нашей ёлкой на три подарка меньше, чем следует, — ухмыльнулся Рипли.

Когда жена закончила хлопотать (используемые ею при этом выражения заставили мринов обменяться уважительными кивками), а Дерринджер ушел спать, майор Рипли пригласил свою гостью прогуляться. У Джеймса был разговор к командиру Ланы, но он не рискнул начинать его в доме. Уж больно серьёзные вопросы предстояло задать. Другое дело плац.

Однако первой заговорила лейтенант Дюпре.

— Вы удивили меня, сэр.

— Я? — картинно поднял брови майор.

— И ваша жена, конечно. Подарки к Рождеству… мы ведь чужие вам. Ну, за исключением Локи, наверное.

— Вы наши гости. Гости, проводящие в нашем доме праздничную ночь. Как же без подарков? — Рипли совершенно искренне не понимал, что кажется странным его спутнице.

Дюпре притормозила, остановилась. Лучи прожекторов, освещающих плац, превратили её лицо, перечёркнутое родовыми знаками, в подобие маски Пьеро. Не хватало только чёрной слезы на щеке.

— Видите ли, сэр, алайцы не слишком дружелюбны к чужакам.

— Только к чужакам? — как ни старался Рипли говорить ровно, ядовитая ирония окрасила голос бритвенно-острой зеленью.

Собеседники синхронно обернулись и посмотрели туда, где игра теней и света скрадывала дом командира базы.

— Вы правы. Вся наша культура, всё воспитание, которое мы даём детям… а знаете, я ведь почти сразу сообразила, что собой представляет Локи.

Майор насторожился:

— Она так сильно отличается?..

— Нет, сэр. Почти не отличается. Но, — лейтенант картинно оскалилась, — её зубы больше похожи на зубы вулгов. Извините, сэр.

— К черту! — взорвался Рипли. — Зубы… не зубы… Эрни, давайте колитесь, ведь не в зубах же дело!

— Не в зубах, Джим.

Вот и умница, а то достал его этот официоз.

— Не только в зубах. Вы помните такую мрину, Лайзу Макрири?

— Кого?! — у майора Рипли было не так уж много знакомых мринов, мрин и того меньше, и никого с таким именем он припомнить не мог.

— Женщину, на которой Локи лежала в "Белом котёнке", пока не прибыла "скорая"?

Рипли невесело рассмеялся, подтягивая застёжку куртки повыше. Хоть и мягкая зима в окрестностях Лазарева, а сырость есть сырость.

— Наша милая девочка выбила мне тогда пару зубов, элегантно так, играючи… и приложила башкой о стойку бара.