От пива Тим отказался, хотя и не без внутренней борьбы. Вообще-то, выпить хотелось, но останавливала хитрая усмешечка мистера Брауна, сообщившего на прощание, что вызов на экзамен может поступить в любой момент, и тогда — десятиминутная готовность и не приведи бог опоздать! Полмили до проходной — тьфу, десяти минут хватит и на добраться, и на отдышаться, и на собраться… но вот на протрезветь — это вряд ли.

Так что он сидел у стойки, с некоторой завистью поглядывая на Лану с её пивом, и пил горячий чай с мятой. Как же его достала здешняя промозглая сырость! И это называется "весна"?! Хоть бы уж обещанная офицерская школа располагалась в месте с пристойным климатом!

Коммуникатор пискнул, принимая входящий, курсант-капрал щелкнул ногтем по экрану, выслушал пару коротких фраз и спрыгнул с высокого табурета.

— Что? — повернулась к другу Лана, мгновенно теряя интерес к байкам, которые травил лысый бармен в клетчатой рубашке, еле сходившейся на внушительном пузе.

— Вызывают. Мистер Браун. Велел поторопиться. Я пошёл.

"Удачи!" Ланы досталось уже его протискивающейся через тяжелую тугую дверь спине.

Погода в очередной раз старалась перещеголять свои же собственные достижения по части мерзости. Холодный, переполненный водяной пылью ветер завывал среди хаотично разбросанных пакгаузов. До тяжеловесных, угольно черных туч можно было, казалось, дотянуться поднятой рукой. В прыжке так уж точно. Свет редких фонарей расплывался и тонул в мороси. Прохожие отсутствовали, да оно и понятно — кто ж в такой вечер гулять… время для неспешных раздумий о метеоусловиях закончилось резко и сразу.

Откуда-то спереди и слева донеслась крайне неприятная для слуха возня, задыхающийся женский голос выкрикнул:

— Помо… — и захлебнулся, как будто кричавшей заткнули рот оплеухой.

"Не вздумай опоздать, — наставительно повторил в голове курсант-капрала голос мистера Брауна, — пунктуальность и ещё раз пунктуальность, второго шанса не будет!". Да к поганым крысам эти шансы!

После ухода Тима Лане почему-то стало неспокойно. В чем причина, она сообразить никак не могла, но пиво вдруг сделалось совершенно безвкусным, а взрывы раздающегося со всех сторон хохота раздражали с каждой секундой все сильнее. Откуда-то появился страх не успеть. Не слишком задумываясь над тем, куда, собственно, ей следует успевать, Лана, походя подсунув браслет под кассовый считыватель, вышла из бара. И почти сразу же услышала в отдалении то ли вой, то ли рычание.

Что-то знакомое было в этом жутковатом звуке. Лана ускорилась, привычно (теперь уже привычно) бросая организм в то, что у обученных марсари именовалось спринт-режимом, и метнулась туда, где кто-то задыхался то ли от боли, то ли от ярости. Спешащий в том же направлении патруль ЭмПи она заметила, но грозный окрик проигнорировала. Не до этих придурков. Некогда.

Поворот… тело… явно мёртвое… вот и пусть лежит. Ещё один сломанный манекен, кажется, живой, но вполне безопасный. И ещё один. Четвёртый, который, похоже, решил, что ему не хватило пряников, одной рукой зажимал левый бок, а другой пытался дотянуться до валявшегося примерно в метре ножа. К несчастью своему, располагался непонятливый болван как раз между Ланой и Тимом, бьющимся в конвульсиях на выщербленном бетоне дорожного покрытия. В данной ситуации было вполне естественно перемахнуть через шустрика, опереться на руки и отоварить кретина ногой в голову — не до тебя! Миг, и Лана остановилась в паре шагов от Тима.

Что уж там себе думали три месяца назад Рой Бертуччи и Мигель Рэнсон, её сейчас не интересовало. А вот Тим — интересовал. Слыша, как где-то в мозгу отщелкиваются мгновения, она ткнула на браслете вызов медиков, сбросила куртку вместе с рубашкой, быстро, но плавно приблизилась к другу со стороны дергающихся ног и рухнула на него сверху.