— Мерсье мёртв! Лукаш и Тейлор в реанимации! У Рамиреса сломаны четыре ребра и голень, ушиб легких и разорвана селезёнка — и это не считая "привета" в лоб от девчонки! Как она ему только шею не сломала! Торопилась, наверное!!!

Мистер Браун оставался невозмутимым. Тирада собеседника не произвела на него никакого видимого впечатления.

— Да, — веско уронил он в душной тишине, когда его визави наконец выдохся, прекратил бегать по кабинету, в последний раз пнул стеллаж (папки на нем вздрогнули, качнулись, одна упала на пол) и рухнул в кресло. — Вы совершенно правы, Трентон. Тим Стефанидес — МОЙ убийца. И я сделаю из него специалиста экстра-класса. И вам советую заняться тем же с вашими людьми. А то позорище, право слово: четверо лбов, якобы профессионалов, не смогли сделать с одним салагой ничего конкретного. А не вырубись он? Кстати, как там мисс Пирелли?

— В истерике, — буркнул, успокаиваясь, господин, поименованный Трентоном. — До сих пор. Она не из пугливых, но это…

— Понимаю, — ухмыльнулся мистер Браун. — Вы в курсе, кстати, что на родине этого парнишки Зов Баст, чем бы он ни был, неподсуден? В означенном состоянии шести-семилетний ребенок способен убить взрослого человека… и ему ничегошеньки за это не будет. Умные ребята эти мрины, против ветра не плюют… Пирелли, кстати, повезло, она успела смыться до того, как на поле боя появилась Дитц. В противном случае, боюсь, дочка старика Конни не стала бы разбираться, кто прав, кто виноват…

Трентон вдохнул, выдохнул, подпер голову кулаком руки, опирающейся на подлокотник, и уже вполне миролюбиво поинтересовался:

— Вы знакомы с этой девушкой?

— Я знаком с её приёмным папашей, — с заметной ностальгией улыбнулся мистер Браун. — Давно и хорошо. До сих пор кости ноют при одном воспоминании.

Полицейский капитан слегка пожал плечами, вытек из кресла (мастерство не пропьёшь!) и остановился, задумчиво шевеля пальцами правой руки, перед личным баром майора Гопала. Командующий лагерем "Сан-Квентин" предоставил в распоряжение спорщиков свой кабинет со всем содержимым, не без оснований решив, что так обойдется дешевле.

— Бренди, сэр?

— Пожалуй, — вздохнул мистер Браун.

Он устал. Действительно, устал. Собеседование с мальчиком далось нелегко, а организация "экзамена" отняла куда больше времени и сил, чем предполагалось изначально. Взаимодействие между ведомствами… м-да. И это после четырёх Врат. Однако результаты говорили сами за себя, а значит, к чёрту усталость и взявшиеся откуда-то нервы!

— Разрешите вопрос, сэр?

— Разумеется.

— На Дитц у вас тоже виды?

Человек, именующий себя мистером Брауном, приподнял уголок рта в многозначительной усмешке, и промолчал.

В боксе лазарета почти совсем темно. Однако двоим — юноше на кровати и мужчине, сидящему на неудобном низком табурете — темнота не мешает. Что думает по этому поводу юноша, неизвестно, а вот мужчина втихаря завидует: своему "ночному" зрению он обязан не природе, а офтальмологическим имплантам. Но даже они не дают возможности рассмотреть родовые знаки или вертикальные зрачки. Нельзя увидеть то, чего нет. Мелочь, разумеется, и в их работе скорее полезная, но парнишка, похоже, искренне огорчён. До такой степени, что прочие параметры организма, существенно изменившиеся к лучшему, его не слишком радуют. Или всё дело в том, что…

— Я опоздал на экзамен, сэр, — слабо улыбается пациент. — Жаль.

— Но я ведь не говорил тебе, где состоится экзамен, и в чём он будет заключаться, не так ли? — улыбка посетителя значительно шире.