— Я не могу сделать ставку. Извини.

— Это ещё почему? — пропитой голос букмекера от удивления стал как будто мелодичнее. К несчастью, слова Локи привлекли совершенно ненужное внимание окружающих. Толпа вокруг стала гуще, на обращенных к ним лицах возник крайне нехороший интерес.

— Видишь ли, здесь дерутся шахтеры с каторжниками.

— И что с того?

Их столик и прилегающее к нему пространство накрыла весьма тревожащая Тора тишина.

— Если я поставлю на шахтёра, обидятся мои предки-каторжники. А если поставлю на каторжника, обидятся мои предки-шахтёры. И что же мне делать? Ну, вот хоть ты скажи!

— Эээээ… — замялся мужичонка. — Не знаю…

— Так и я не знаю! — всё так же весело отозвалась Локи. Голос её лучился неподдельным (кажется) дружелюбием. — Может, я просто после боев выставлю выпивку всем участникам схваток, и не важно, кто победил? Как думаешь, заменит это ставку?

Раздавшиеся со всех сторон возгласы "Заменит-заменит!" почти заглушили объявление о начале первого боя, и Тор украдкой перевел дух. Молодчина, выкрутилась.

— Слушай, а это правда? О предках? — вопрос был не вполне приличен, легионера о прошлом не спрашивают, но на правах инструктора…

— Правда, — пожала плечами его ученица. — Когда-то заметная часть населённой Алайи была чем-то вроде Чистилища. Так что в предках у меня весьма пёстрый народ.

Тор только головой покрутил. Девчонка удивила его при первой встрече — и продолжала удивлять четвертый месяц. В основном, надо отдать ей должное, приятно.

Немного слишком упряма, но это скорее плюс, хотя и приходилось иногда осаживать, чтобы не пережгла себя на тренировке. Вспыльчивость гасили и до него, и, похоже, успешно, хотя срывы время от времени случаются до сих пор. С другой стороны, Локи только восемнадцать…

Сексапильность, то ли не осознаваемая ею, то ли не принимаемая в расчёт и доставлявшая немало проблем при патрулировании, во время тренировок играла роль исключительно положительную. Ту самую, на которую и рассчитывал Тор.

Петер Кристенсен не был ни альтруистом, ни тем более евнухом. Порой (пожалуй, довольно часто) он жалел о том, что жёстко ограничил отношения с Локи связкой "инструктор — ученик". Но именно эта связка позволяла в перспективе достигнуть цели. Простой и внятной: убраться с Гардена как можно быстрее и как можно дальше.

Способов имелось несколько, но наиболее надёжным было обратить на себя благосклонное внимание инспекторов, время от времени наведывающихся в любое подразделение Легиона. До появления Локи все попытки Тора показать себя хорошим инструктором разбивались о нежелание бойцов учиться. Теперь же…

Теперь те, кого она побила в первый день, жаждали реванша. Те, кто тогда не рискнул связываться, не могли простить себе собственную нерешительность. Объявленное девчонкой условие официально оставалось в силе, желающих хватало, выкладывались они по полной… у Кристенсена появился шанс. Хороший, уверенный шанс дать понять кому надо, что стóящему инструктору не место в этой клоаке. И его билетом с Гардена была Лана Дитц, которую он первый назвал Локи.

Так он ей и сказал. Открытым текстом. И, к удивлению своему, столкнулся с полным пониманием и готовностью сотрудничать. При условии, что, отправляясь к новому месту службы, он прихватит с собой лучшую ученицу. В своей способности быть лучшей Локи не сомневалась, желания было хоть отбавляй, и Тор, скрестив пальцы, начал уже прикидывать, как лучше показать товар лицом при следующей инспекторской проверке.

Ох, ч-чёрт!!! Вот и отпускай ее одну!

Первый бой подошел к концу (каторжанин проиграл), и Лана протолкалась к стойке, чтобы выполнить свое обещание.