— Использовал тебя в качестве сонара.

— Сонара? — попытка подняться была идеей явно нездоровой. Хвала Баст, Тор рядом. — Хорошо хоть, что не сортира. А результат?

— Есть результат. Правда, странный. Ты встать можешь? Ну-ка… потихоньку… давай я со шлемом помогу… куртку надевай… аккуратно, я из тебя крови выкачал до чёрта… оп!

Опираясь, а, точнее, вися на плече Тора, Лана проковыляла на подгибающихся ногах вглубь пещеры. Там обнаружились: Проныра — одна штука. Свисток — одна штука. Мистер Ассенгеймер — одна штука. И невесть откуда взявшаяся панель с дисплеем и цифровой клавиатурой — одна штука, опять же. Мужчины вполголоса переругивались. Панель хранила гордое молчание.

— И что тут у нас?

Взмокший Проныра, вперившийся взглядом в незнакомый девайс, даже головы не повернул.

— Да ни хрена не понятно, Локи. Код явно сменный, пытаюсь поймать логику… а она не ловится… с-сука… извини.

Арон Крессар гулко расхохотался, Василий Лазарев покрутил пальцем у виска, Лоран Хансен высокомерно пожал плечами.

Не обращая внимания на заносчивых предков, Лана уставилась на панель. А ну, тихо! Разберемся и без призраков!

— Проныра, а вот как ты думаешь… это лазейка для всех, или только для особо важных персон?

Легионер, в уставном ежике которого, несмотря на молодое лицо, хаотически перемешались перец с солью, ненадолго задумался. Длинные тонкие пальцы мягко зависли над клавиатурой, пока мозг обрабатывал запрос.

— Я могу ошибаться… — задумчиво протянул он. — Но думаю, для всех. У "особо важных" декодер есть… был… этой потехе лет полтораста… короче, ВИПам клавиатура ни к чему. Кстати, источники энергии ломовые. Я таких сроду не видел, а повидал я всякого и разного.

Голова была пуста, как амбар по весне. Даже крысы сбежали от бескормицы. Потом что-то наметилось, вспухло и решительно постучалось в свод черепа. Предки, пришедшие, должно быть, к общему знаменателю (что случалось не слишком часто), помалкивали. То ли боялись спугнуть мысль, то ли давали далёкой правнучке возможность с треском провалиться. С этих — станется.

— Для всех… если для всех — а код переменный — то они, эти все, не могут и не должны знать сам код. Код не должны, а вот структуру кода… переменная… что-то, что человек либо знает априори, либо может узнать прямо на месте… общее для всех…

Мужчина резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, коротко выдохнул и почти ласково попросил:

— Заткнись, дорогая. Ты умница, я в тебя верю, но пока — заткнись. Все заткнитесь.

Пальцы Проныры, одинаково подходящие музыканту и карманнику, забегали по клавиатуре. Никакой реакции. Ещё раз. И ещё. И ещё.

Лану неудержимо клонило в сон — сказывались, должно быть, кровопотеря и усталость. Она уже почти провалилась в тепло и уют, чему немало способствовали обнимающие её руки Тора, как вдруг Проныра почти взвизгнул:

— Есть! Поясное время минус три часа! Локи, ты — чудо!

И сразу же вслед за этим возгласом, вырвавшим девушку из блаженной полудремы, участок стены рядом с панелью управления ушел вглубь и начал сдвигаться вправо. Начал — и остановился, образовав щель дюймов десяти шириной. За щелью царил непроглядный мрак, из которого тянуло затхлостью и тленом. И все же там было пространство, а значит — так необходимый им воздух.

— Угу, — удовлетворенно резюмировал Тор, аккуратно прислоняя Лану к ближайшему скальному выступу.