— Сэр, а как же записи?

— Какие записи, ми… простите, рядовая?

— Записи наших браслетов. Они пишут всё, происходящее вокруг. Каждый звук, каждое изменение освещения…

Она лукавила. На самом деле, подобной способностью с гарантией обладала только её "десятка". Коммуникационные комплекты остальных легионеров были заметно слабее. Но и они наверняка включились — обязаны были включиться! — после её слов "Официальная запись!".

— Сэр, миллион галэнов — большие деньги. Колоссальные. Но что нам будет проку от них, когда трибунал приговорит нас к расстрелу?!

— Не переживайте, рядовая, — последнее слово мистер Ассенгеймер произнес с весьма ощутимым насмешливым превосходством. — С вашим командованием мы все уладим. Два человека, понимающих собственную выгоду, всегда могут договориться, уж поверьте моему опыту.

— Дитц, — прошипел напружинившийся, как перед броском, Свисток. — Не выдрючивайся! Я не знаю, может, ты девочка и богатая, а вот мне миллион очень даже пригодится!

— Если ты его получишь, — медленно, раздельно проговорила Лана. — Погодите, мистер Ассенгеймер. Вас парни уже услышали, а теперь, надеюсь, услышат меня. Видишь ли, Свисток… есть одна проблема с людьми, которые могут, не поморщившись, выложить четыре миллиона галэнов и договориться о том, чтобы официальные записи были уничтожены.

— И в чём же она? — Свисток, похоже, уже всё решил, и не воспользовался материализовавшимся в руке ножом только потому, что понимал — против того же Тора, пристально следящего за каждым его движением, у него шансов нет.

— В том, что они умеют считать деньги. Ну, сам понимаешь, в противном случае у них просто не было бы этих миллионов.

— И что из этого?

Свисток явно не видел ТОГО взгляда Ассенгеймера. А вот Лана теперь прекрасно понимала, что означал этот взгляд. Не руду искали несчастные "геологи". Они искали то самое место, в котором сейчас находились четверо легионеров и ушлый штатский. И, должно быть, если и не нашли, то точно подобрались вплотную. А уж тут подключились конкуренты. Конкретно так подключились, до сих пор волосы дыбом при одном воспоминании.

Вот только мистер Ассенгеймер и те, кто его послал, с лёгкостью списали и своих людей, и прибывших разобраться со случившимся легионеров. Это было предельно очевидно для Ланы Дитц, и скрипящий зубами Арон Крессар соглашался с ней целиком и полностью. Слишком хороша оказалась цель, хватило для оправдания любых средств. Как бы только донести это до придурка?!

— А то, что одна пуля — и даже четыре! — стоят существенно дешевле одного миллиона. Если мистер Ассенгеймер может договориться насчет четырех записей — что ему помешает договориться насчет четырех покойников? Я уж не говорю о том, что там, наверху, сдохли наши. НАШИ, Свисток! Да, тот же Маевски был жирной сволочью, но он был НАШЕЙ сволочью!

Она уже почти кричала. Ради такого случая голосовые связки согласились забыть обо всех негативных факторах и работали теперь в полную силу. Мринг отчетливо сквозил в раскатистом "р" и чуть протяжных гласных.

— Легион прикрыл тебя, Свисток. Я не знаю, от чего, да это и не моё собачье дело, — вряд ли кто-то, кроме Тора, понял, насколько грязно выругалась она только что, — но прикрыл. Ты, сукин сын, взял "королевский шиллинг" — так служи же королю! Королю, а не своему карману! Кстати, карман пустым не останется — ты когда-нибудь слыхал о призовых? Да, это будет не миллион, но никто тебя не пристрелит!

Ситуация переломилась. Переломилась в ту сторону, которую Лана Дитц полагала правильной.