Она была высокой, в теле, но не полной. Ей очень шло дорогое шерстяное платье серебристо-серого цвета с длинными рукавами. Лиз вскочила на ноги, сразу догадавшись, кто эти двое. Ее почему-то охватила легкая паника.

Было очевидно, что Ричард не ждал появления родителей.

— Мама, папа, ради Бога, а вы-то что здесь делаете?

Лиз за все время их знакомства не видела Ричарда таким растерянным. Но он быстро справился с собой, подошел к матери и поцеловал ее в щеку. Отец, такой же высокий и представительный, как сын, потрепав Ричарда по плечу, предложил:

— А не сесть ли нам всем? В ногах правды нет, сейчас представимся друг другу и все выясним.

Пат испуганно схватила Лиз за руку, как бы ища у нее защиты от неясной угрозы, которую она, похоже, тоже ощутила при появлении этих людей.

Отец Ричарда счел нужным рассказать о причине их неожиданного появления.

— Вчера раздался довольно странный звонок от Флоренс. Она знала, что мы передумали уезжать в Европу и собираемся отметить Рождество вместе с ее родителями. Флоренс бормотала какую-то несусветицу, из которой мы только и поняли, что ты сегодня приедешь на ранчо… к тому же не один.

Родители Ричарда не отрываясь смотрели на Пат. Было ясно, что Флоренс успела рассказать им историю появления девочки в жизни их сына. А тот вежливо сказал:

— Лиз, дорогая, поднимитесь с Пат на второй этаж. Мне надо переговорить с родителями. Когда уложишь девочку, сразу же спускайся сюда.

Лиз молча повиновалась. По выражению лиц женщины и мужчины она догадалась о характеристике, которую ей дала соперница.

— Это мама и папа Ричарда? — задала вопрос Пат, как только они обе вышли из гостиной. — Ты мне не говорила, что они здесь будут.

— А я и сама не знала. Наверное, они решили сделать нам всем сюрприз.

— Мне не показалось, что Ричард рад их появлению.

— Нет, ты ошибаешься. Кто же не обрадуется появлению отца и матери.

Да, Ричарду предстоит непростой разговор, подумала Лиз. Флоренс исполнила свою угрозу. И попыталась-таки «защитить» Ричарда от первой попавшейся замухрышки. Естественно, в его родителях она видела союзников. Вспомнив слова светловолосой красавицы, Лиз вздрогнула от злости. Она почти слышала, как взрослый сын признается родителям, что гостья просто делит с ним постель и никаких серьезных планов на будущее в отношении нее у него нет. И все трое на этом успокаиваются.

Миссис Гленн действительно выглядела спокойнее, когда, погладив по головке заснувшую Пат, Лиз возвратилась в гостиную. После небольшой паузы она очень вежливо заметила:

— Значит, вы тетя девочки?

— Мама, эту девушку зовут Лиз, — твердо сказал Ричард.

— Честно говоря, мы растеряны от всей этой ситуации, все так неожиданно и непохоже на Ричарда, — продолжила та, игнорируя замечание сына. А он счел нужным пояснить Лиз, что Флоренс, едва покинув дом, тут же позвонила его родителям и наплела много лишнего.

— Ну, значит, вы уже знаете, что девочка — ваша внучка, — сказала Лиз, адресуясь к одной только бабушке.

А та опять продолжила разговор с сыном, будто в комнате больше никого не было.

— Да, сынок, не ожидали мы от тебя такой прыти.

И тут заговорил отец Ричарда.

— Как бы там ни было, мы рады тому, что наш погрязший в делах сын все же нашел время подарить нам такую очаровательную наследницу.

— Он мог бы сделать это и по-другому, — продолжала свою линию миссис Гленн.

Ричард негромко, но твердо произнес.

— Мама, выбор у тебя невелик — либо ты признаешь внучку и все встает на свои места, либо не признаешь, а там будет видно. Какой вариант тебе по душе, решай сама.

— Я думаю, что сын абсолютно прав, дорогая, — подал голос Гленн-старший.