Она закашлялась, забрызгав меня кровью.

– Какое? – мигом спросил я. – Что хочешь?

– Все, что скажу тебе, передай Ильмере, – просипела Беляна. – Слово в слово. Телефон в сумке… Там номер. Это плата. Иначе ничего не узнаешь.

Блин, блин… Это не плата, это приговор. Ильмера получит информацию и тут же решит, что я знаю слишком много для того, чтобы оставаться в живых.

Кстати, какое интересное копье. Рукоять какими-то резными символами изукрашена. Очень тонкая работа. И на лезвии-лепестке, кстати, тоже руны присутствуют. Может, потому кровь из раны Беляны вытекает не красная или багровая, а черная?

– Быстрее, – выдавила из себя ворожея. – Или…

– Даю слово, – выпалил я. – Все передам. Говори.

– Они шли по следу с самого начала, – еле слышно прошептала Беляна. – Землетрясение – это тоже они. Долго ждали, пока придет время, чтобы красная Луна вышла. Там чуть-чуть опоздали, догнали тут.

– Кто они?

– Слуги бога, – выдохнула женщина и опустила глаза, взглядом показывая на лезвие копья. – Его сила. Его символы. Куль Отыр. Слышишь? Это Куль Отыр. Его слуги. Понимаешь?

– Не очень. Кто это?

– Уфалейский хребет, – голос ворожеи был почти неразличим. – Там начало дороги… Туда… Они туда… А-ах… Ты обещ…

Голова Беляны свесилась на грудь, на уголках губ запузырилась кровь, вытолкнутая ее последним вздохом.

– Уфалейский хребет, – пробормотал я, убирая пистолет в кобуру и осознавая, что впереди у меня, похоже, нарисовалась очередная дальняя дорога. – Урал, значит. Вот же елки-палки!