В офисе царил хаос. Жизнь на два города брала свое: завалы бумаг, разбросанные галстуки, пара ботинок в углу. Не важно. Джону не нужен был порядок, чтобы жить в гармонии с миром. Главное, чтобы компьютер не заглючил и бэкап-файлы были актуальны. Этого достаточно.

Через пять минут офис дымился. Звонки, бегающие с таблицами менеджеры. Корректировка цифр в промежутках между руганью с производственниками и очередной беседой с клиентом. Джон обожал эту вибрацию жизни на грани невозможного. Еще. Еще раздвинуть границы времени. За полдня наверстать уже почти пропущенный дедлайн. Он знал, что многие ему завидуют, а часть недолюбливает. Не то чтобы ему было плевать, он просто считал подобное положение вещей неизбежным. Это было не нахальство, а зрелость. Люди не созданы одинаковыми, за успех всегда платишь.

День пролетел быстро. Джон был вымотан. Последний звонок в Брюссель, и надо бежать на длинный ужин с клиентом, акулой телекома из Мадрида.

В Эдинбурге у Одри тоже был хлопотный день. Терапевт в частной клинике, безупречно одетая, с хорошей косметикой и неброскими дорогими украшениями, она работала только с обеспеченными пациентами, как правило, озабоченными своим здоровьем настолько, чтобы довести врача до исступления. Она умела слушать, что в сочетании с ее профессионализмом создало ей репутацию одной из лучших. Но она понимала, что Эдинбург – ее предел. Она не сумеет выдержать прессинг конкуренции Харли-стрит Лондона.

Между визитами пациентов она хваталась за телефон: сплетни с подругами, перемывание косточек мужьям с их мелкими обманами и полным непониманием женщин. В этих разговорах рождались планы следующей вечеринки или поездки в Вену на длинный уик-энд.

Одри звонила мужу по нескольку раз в день. Она знала, что Джон занят, знала, что ему начхать, какое меню будет у Шепердов в следующую субботу. Но знала и нечто более важное. Во-первых, он любит ее и никогда не скажет, как ему надоели эти звонки. Во-вторых, он должен всегда быть готов принять участие в том, что важно для нее. Инстинкты женщины и хорошего психолога – а она обязана быть психологом по профессии – говорили ей, что никогда не лишне напомнить, что ее право на Джона не подлежит обсуждению.

– Ну как, устал? – спросила она, едва Джон сел в «мерседес», появившись из терминала с часовым опозданием в пятницу вечером.

Одри ненавидела этот аэропорт, куда вынуждена была мотаться каждую неделю. И ждать. Неужели трудно позвонить еще раз и уточнить прилет? Он просто не думает о ней, создавая все эти неудобства. Живет в наваждении своих чисел и прочей ерунды, не задумываясь, что ее время не менее ценно… Но что можно ожидать от мужчины, даже от самого лучшего. На то и жены, чтобы жертвовать собой.

Не дожидаясь ответа, Одри стала рассказывать о своей неделе. Старик Уитман выжил из ума: требует онколога, хотя у него стандартная подагрическая шишка. Да и вообще все вокруг так испытывают ее терпение, уму непостижимо. Горничная отнесла новый белый топ Versace в химчистку, хотя черным по белому написано: «ручная стирка в холодной воде». А самое интересное – их девишник в среду.

– Ты не поверишь, но Джуди опять читает книжки по психологии. Конечно, муж ведет себя по-свински, это не вопрос. Ну не разговорами же это лечится. Боюсь, Джуди очень разочаровывает его по ночам, как ты думаешь?

– Я думаю, они оба уже не способны на полеты и не рвутся к ним.