Три дня они вели переговоры с его замом. Анна сразу сказала, как ей нравится и банк, и позиция, и люди. Но у нее есть свои границы: ее переезд в Москву потребует удвоения семейного бюджета – придется же содержать два дома. Она всё понимает, что тут нет таких зарплат, и допускает, что просит невозможного, но лучше сказать прямо, ведь эти озвученные расходы никуда не уйдут, и это реальность. Зам сопротивлялся до последнего, а потом повел на окончательный разговор к шефу. Когда она тому повторила свой монолог, добавив в конце, что уверена – она отработает каждую копейку, шеф едва заметно кивнул своему заму. Они не подписывали никакого контракта, и просто на честном слове босса она полетела в Вашингтон собирать чемоданы.

– Аня, – спросил ее Филипп, подвозя утром к банку, – ты понимаешь, что делаешь? Жизнь только начала налаживаться, лоботряс хоть и вылетел из Беркли, всё же учится в Нью-Йорке. Ты стала расплачиваться с долгами, работа стабильна и уже не требует от тебя сидения по ночам в офисе. Я начал тоже что-то зарабатывать. Мы стали выезжать в Европу, возьми хоть каникулы в Баварии, разве плохо? Тебе стало скучно, так посмотри через улицу. Вон в том здании сидит твой бывший шеф, теперь вице-президент по Азии. Пойди к нему, будешь работать по Китаю. К чему такие крайности – сразу в Москву?

– Филипп, ты сам всё сказал. Работа перестала быть требовательной. Через двадцать лет в этом здании или в китайском я буду делать ровно то же самое, говорить с теми же людьми, писать те же отчеты. Я не хочу пропустить дверь, которая поведет в новый мир. А еще я просто устала быть бедной.

– А ты разве не будешь скучать по Вашингтону?

– Буду, конечно, здесь жизнь и легче, и приятней. И по вам скучать буду, и по «Сакс Пятая Авеню», и по магнолии в нашем саду. Но этого недостаточно, чтобы меня здесь удержать.

Мама говорила примерно то же самое, только с большей эмфазой. Это бесчеловечно, что дочь сначала затащила ее в чужую страну, отрезав от всех корней, а теперь сама уезжает, бросая ее на милость зятя.

– Так, слушайте. Ребенок в университете, и я ему не нужна. Вон, в Нью-Йорк перебрался, никого не спросив. Вы – люди взрослые. Я всегда буду вас любить и буду продолжать оплачивать, мама, твои счета. Дом вам остается. Не хотите жить без меня в Вашингтоне – дайте знать, я вам пришлю билет в Москву. Если лететь всё время прямо на восток, точно не потеряетесь. Чего вы еще от меня хотите? Привязать меня тут? Чтобы было с кем в выходные поскандалить?

За два дня до отъезда Филипп всё-таки не выдержал:

– Не могу представить себе, что через два дня открою все шкафы, а там пусто, только голые вешалки вместо твоих костюмов.

– А ты думай не об этом, а о том, что я уже знаю свой первый проект, и он с американскими инвесторами, и я скоро прилечу в Вашингтон в командировку.

– Ты всё равно там долго не выдержишь. Брутально там. Если бы я считал, что это всерьез, я бы поехал тоже. Но ты вернешься максимум через год – полтора. Я буду ждать тебя здесь.

Глава 12

– Может, ты хочешь сесть за руль?

– Нет, сегодня не хочу.

– Ты что-то выглядишь усталым. Я тоже устала. Была учеба два дня, это выбило из колеи. И Джуди все время требует внимания. А ты помнишь, что Лиза и Саймон ведут нас сегодня к своим друзьям, с которыми я давно хотела познакомиться. Джон, ты не слушаешь меня…

Он и не слушал, он всё еще летал где-то в районе Бэйсуотер. Только войдя в дом, он почувствовал, что туман в голове начинает рассеиваться. Он вышел на террасу и вспомнил, как звонил Анне из сада. Абсурд. Так нельзя. Надо всё держать по отдельности.