— Господа! — мэр оглядел присутствующих. — Сейчас уже восемь часов тридцать минут. Все вы знаете об обстоятельствах происшедшего. В настоящий момент ситуация находится под контролем городской администрации, комитета по чрезвычайному положению. Сразу скажу о главном: до сего времени благодаря нашим усилиям не допущена массовая гибель населения, нет известий о раненых, травмированных и зараженных.

Присутствующие дружно зааплодировали, отчего палатка извергла клубы пыли, и дружные аплодисменты перешли в дружное чиханье.

— Будем здоровы, — сказал мэр в наступившей, наконец, тишине, вытирая лицо синим в клеточку пролетарским носовым платком. — В тесном контакте с нами работают представители отечественных спецслужб. Только что прибыл представитель МЧС. Ждем представителя президента. Что с прессой?

— Местная под жестким контролем, — подал голос Лафетов. — Столичную пока сдерживаем на втором радиусе.

— Бойцы на втором радиусе в общевойсковых защитных костюмах?

— И в противогазах, — доложил Пешеходов. — Правда, норовят бескозырки надеть и ОЗК расстегнуть, чтобы тельняшки видно было. Что поделать, флот есть флот.

— Пусть потерпят ребята, устроим им потом совместный выпускной вечер с кулинарным техникумом. Как народ? Что в городе? Сергей Сергеевич?

— В городе все в порядке. Криминогенная обстановка стабильная. Неустойчивые элементы спровоцированы и временно оформлены за совершение мелкого хулиганства. Скоплений граждан пока не наблюдается. На въезде и выезде по трассе и всем дорогам второстепенного значения устроены контрольно-пропускные пункты. Торговые точки и заведения общепита работают в обычном режиме. Никаких особых происшествий в городе не зарегистрировано.

— Юрий Георгиевич?

К столу почти между ног стоявших протиснулся начальник пожарной охраны Снуров. Он был человеком настолько маленького роста и комплекции, что всякий раз при появлении на улицах вызывал восхищенные взгляды и цоканье языками у всех городских «форточников-домушников».

— Пока ничего нового, Илья Петрович. С пожароопасностью все в порядке, но ребят своих достать из зоны никак не могу.

— Юрий Георгиевич! Вы то хоть туда не лезьте. А ребят достанем. Живых или мертвых.

— Лучше живых, Илья Петрович.

— Будем стараться. Софья Ивановна, как эпидемиологическая обстановка?

— Пока никаких отклонений от нормы. Никаких вредных физических, химических или бактериологических факторов не обнаружено.

— А если обнаружатся?

— Полевой лагерь-карантин развернут, основные вакцины приготовлены, перевязочного материала в достатке, продукты запасены, персонал экипирован.

— Отлично. Федоткин, Вангер?

— Здесь!

— Как ваша служба наблюдения?

К столу протиснулись два старичка. Толстый и маленький оказался Федоткиным, худой и длинный — Вангером. Оба были активными общественниками, членами избирательного комитета, или, как говорили в городе, фан-клуба Грядищева. Федоткин был отставным участковым инспектором, Вангер давно ушедшим на пенсию зубным врачом. Говорили они почти одновременно. Федоткин каждую фразу начинал словами «на самом деле», Вангер словами — «если быть точнее». Федоткин вываливал слова на стол неразборчивой грудой, Вангер цедил их через калиброванное отверстие. Старички были вполне довольны всеми обстоятельствами собственной жизни за исключением одного — фамилия их кумира звучала «Грядищев», а не «Грядущев». По их мнению второй вариант был бы ближе к истине.

— На самом деле, зона уменьшается.

— Если быть точнее, уменьшилась.