Я расположил руку на столе и одним быстрым движением выдернул до сих пор торчащий нож. Не вытаскивал раньше его не просто так. При ножевом ранении лезвие одновременно и вызывает кровотечение, и перекрывает сосуды, препятствуя большой кровопотери. Кроме того, нож также препятствует попаданию в рану инфекции. Так что до помощи лекарей лучше его не трогать.

Сейчас же я выдернул его ради эксперимента. Так, теперь правой рукой провести над раной, представляя, как срастаются ткани. Один за другим восстанавливаются сосуды, мышцы, кожа…

Когда через несколько минут, наконец, пришёл хирург, рука уже была в идеальном состоянии. Так, теперь надо бы объяснить, как так вообще получилось… М-да.

— Мне сказали тут ножевое ранение, — громко икнув, протянул мужчина. Со стойким запахом перегара и слабо держащимся равновесием.

О, это будет проще, чем я думал!

— Так, вы его уже залечили, — уверенно ответил я. — Рука совсем не болит!

— Пра-авда? — протянул хирург. — Вот это я молодец!

Похоже, сегодня удача на моей стороне. Ну и понятно, каким образом род Пановых мог позволить себе целого хирурга. Лечит-то он наверняка хорошо… но человек не без недостатков.

— Да, спасибо вам, — кивнул я, спешно покидая комнату. — До свидания!

— Я настоящий лекарь! — услышал я за закрывающейся дверью.

Да и ответ на вопрос «чем же занимается личный хирург семьи Пановых целыми днями» получен. Правда, лучше сообщить об этом хозяину дома. А то понадобится как-нибудь реальная помощь хирурга, а он будет не в кондиции.

Я поднялся в гостиную, где ожидали Владимир и Юлия. Правда, как только я зашёл, Юлия сразу бросилась ко мне.

— Как ваша рука? — взволнованно спросила она.

— Всё в порядке, — продемонстрировал я вылеченную самостоятельно руку. — Светлана ещё не появлялась?

— Она что-то с отцом обсуждает, — поделилась новостями Юлия. — А мне вот ваш друг про учёбу рассказывал. Интересно у вас, лекарей! У меня в педагогическом всё скучнее гораздо.

— Ну, все профессии так или иначе важны. Да и не всегда у нас весело, — возразил я.

Юлия хотела ещё что-то сказать, но тут из какой-то комнаты выскочила Светлана.

— Прошу прощения за ожидание, обед будет готов через пятнадцать минут, — проговорила она. — Отец хочет присутствовать и поблагодарить моего спасителя.

— Спасителей, — поправил я. — Нас было двое.

— А, ну да, — чуть смутилась Светлана.

Видимо, она успела во всех красках расхвалить меня, забыв упомянуть про Владимира.

Я кинул быстрый взгляд на друга, но он не выглядел унылым или расстроенным. Всё в своей жизнерадостной манере. Кажется, по-настоящему сломленным я видел его только там, в яме на заводе. А все эти проблемы не казались ему чем-то существенным. Оно и к лучшему.

Так, стоп! Тогда, на заводе, я смог прочитать мысли и эмоции своего друга. Но больше мне этого не удавалось. Даже сегодня во время боя, когда этот навык пригодился бы, мыслей противника я не слышал.

Если подумать логически, то это способность лекарей-психологов.

Психологи лечат ментальные патологии, а потому взаимодействуют со сломленными, эмоционально нестабильными или опустошёнными людьми. И значит, читать мысли могут только они.

Вот в чём причина, почему я не мог прочитать мысли врага! Да и мысли Владимира сейчас мне тоже недоступны. Всё дело в ментальном состоянии.

Хотя, возможно, прокачивая эту ветвь лекарской магии, я смогу усилить диапазон чтения мыслей. Например, смогу читать мысли у людей с сильной эмоцией. Нужно будет хорошо изучить этот вопрос.

Поймав минутку, я аккуратно сказал Светлане о проблемах с хирургом.