Он прав. Я знаю, что он прав, но все, чего я хочу — закричать ему в лицо, что он лжец. Хочу, чтобы прибежал Джеймс, крикнул «Ерунда!» и ударил его в лицо. Но этого не происходит. Наоборот, к мне подбираются ужас и одиночество, чтобы поглотить меня.

— По сравнению с теми, кого они сумеют спасти, мы не имеем значения, — говорит доктор Причард. — А если я обращусь в прессу, если малейшим образом дам понять, что я больше не на стороне Программы, они нейтрализуют меня. А до этого мне нужно закончить свою работу.

Я поднимаю на него взгляд. В глазах у меня туман от слез.

— И что это за работа?

— Таблетка, — говорит он. — Та, что может противостоять действию Программы и предотвратить стирание. Она называется Лекарство.

Я перестаю держать Риэлма за руку и сразу смотрю на Даллас. Она не выказывает никакой реакции, только крутит дред вокруг пальца. Боже. Пожалуйста, ничего не говори, Даллас.

— Мне нужно найти лекарство, — говорит доктор Притчард. — Я хочу подвергнуть его анализу, чтобы воссоздать. Если я смогу предотвратить стирание других людей Программой, оно вовсе не потребуется.

У меня пересыхает во рту, и я чувствую себя, как будто на меня направлен свет прожекторов. Он знает, что Риэлм дал мне таблетку? Поэтому он здесь?

— Допустим, вы вернете все воспоминания, — тихо говорит Риэлм. — Не все смогут справиться с ними — что вы сделаете, чтобы они не стали кончать с собой?

Доктор слегка сощуривает глаза, оглядывает Риэлма с ног до головы.

— Люди так же будут умирать, сынок. Я не могу утверждать обратного. Но после того, как мы возвратим первоначальные воспоминания, мы будем лечить депрессию традиционными методами и сделаем все возможное. Мы проработаем болезненные темы, а не станем избгегать их.

Я не могу поверить в то, что слышу. В том, что он говорит есть смысл, но я боюсь, что он только притворяется. Нет, я уверена, что он притворяется. Но как он может говорить все это и не понимать, что это правда? И опять же, как доктор узнал о таблетке? Риэлм говорил, что эта — последняя, а в Программе думали, что она уничтожена. Кто тут больший обманщик — Риэлм или Артур Притчард?

— Они пытались, — говорю я, глядя на доктора Притчарда. — В самом начале они пытались лечить обычными методами. Почему я должна поверить, что у вас будет по-другому?

— Проблема в том, что они не… я не уделил лечению достаточно времени, чтобы оно было эффективным. Мы двигались вперед слишком быстро. А теперь пришла пора расставить все по своим местам. Полагаю, что Программа сама по себе нагнетает давление, что приводит к попыткам суицида. Вы живете в пароварке. Это неправильно.

— Нет, — соглашается Даллас, притягивая наше внимание. — Но расскажите мне о той таблетке, которую вы ищете, Артур. Откуда она взялась? Я слышала только слухи.

Что, черт возьми, она делает?

Доктор скрещивает ноги и кладет локти на колени.

— Доктор Эвелин Валентайн никогда не верила в Программу, — начинает он.