Однако критика отнеслась к новой комедии предвзято и даже неприязненно. Писали, что Гайдай тщетно попытался воскресить Шурика в другом обличье, что всё ощутимее становится нехватка у режиссера хорошего вкуса, что фильм состоит из сплошных самоповторов…

В последнем утверждении есть доля истины, но едва ли это стоит рассматривать как недостаток фильма. Ну да, Костя в начале фильма поглощает Танину еду, не отрываясь от книги, решительно в той же манере, что и Шурик в «Наваждении». А Степа, оставшийся без напарника посреди открытого моря, не может не вызывать ассоциаций с Гешей, орущим «СОС!» в «Бриллиантовой руке». Но такое возвращение режиссера к сценам из собственных работ скорее трогательно, чем раздражающе. К тому же оно подчеркивает преемственность, просматривающуюся в гайдаевском творчестве. Гайдай — из тех редчайших режиссеров, чей почерк можно опознать моментально, а достигается этот эффект в том числе и с помощью его регулярного оглядывания на собственные мотивы, приемы, темы и образы. Не забудем, что Леонид Гайдай — по всем меркам режиссер авторского кино, а это означает, что рассматривать его фильмы следует с тех же позиций, как, например, картины Тарковского (которого, кстати сказать, уличал в самоповторах сам великий шведский кинематографист Ингмар Бергман).

Важно, что комедия, создававшаяся с прицелом на актуальность, с намерением аутентично отобразить «здесь-и-сейчас» (это следует уже из названия), не устарела почти в такой же степени, как и общепризнанные гайдаевские шедевры.

Один из фирменных признаков комедий Гайдая — выражения, ушедшие в народ, — присущ и «Спортлото-82». Леонид Иович по-прежнему заботился об отточенности каждой фразы — Владлен Бахнов в данном отношении оказался почти столь же конгениальным союзником режиссера, какими в свое время были Костюковский и Слободской.

«Спортлото-82» — единственная среди картин, на которых сотрудничали Бахнов и Гайдай, не основанная на литературном произведении. И, право, жаль, что больше таких не было.

Впервые после долгого перерыва Гайдай получил возможность поиграть на экране со словом. Так, он давно мечтал ввернуть куда-нибудь фразу «Живем, как Христос за пазухой», услышанную от одного своего знакомого. Но не отдавать же эту реплику героям Гоголя или Зощенко! В «Спортлото-82» эта фраза как влитая вписалась в малограмотную речь кокшеновского Степана. Кстати, точно в таком же виде данное выражение присутствует в романе Владимира Набокова «Дар». Разумеется, авторство немудреного каламбура принадлежит народу, а Гайдай, как и Набоков, не чурался использования в своем творчестве «подслушанных» выражений.

Но и самостоятельных ударных фраз и оборотов речи — сугубо гайдаевских и бахновских — в «Спортлото-82» хватает. Один только пояснительный титр «Пытка апельсинами длилась третий час…» запоминается с первого просмотра и навсегда.

Глава девятнадцатая

«ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!»

Снова кризис жанра. Черновцы. Фурман и Колесников

«Когда Гайдай завершал работу над «Спортлото-82», ему исполнилось 62 года (на самом деле это было 59-летие режиссера. — Е. Н.), — писал в журнале «Советский экран» критик Андрей Зоркий. — Съемочная группа преподнесла ему стихи, а он чуть позже преподнес автору статьи новый сценарий со словами: «По-моему, это совсем не смешно». Сценарий был написан в соавторстве с Р. Фурманом и О. Колесниковым и назывался тогда «Высокое напряжение». И несмотря на скептическое замечание, был уже принят режиссером — а значит, работа началась.