Спустившись в холл, уже в теплом свитере и в сапогах с заправленными в них брюками, она сняла с вешалки свое красное пальто и с радостью заметила, что на нем не осталось никаких следов вчерашнего пребывания в мокром снегу. Элен спрятала волосы под капюшон и пошла, искать Болта.

День выдался просто замечательным. Именно такой она помнила зиму своего детства. Живя в Лондоне, Элен привыкла видеть зиму, как ужасное время года, когда под ногами хлюпает мокрый снег, и только машины остаются островками тепла в мире холода. В это время года было принято уезжать на отдых в такие места как Ямайка и Барбадос, где солнце может растопить зимний холод в душе.

Но здесь было все иначе. Всюду лежал белый чистый снег, а воздух был таким свежим, что пьянил, как вино. И Элен совсем не чувствовала холода. Она была молодой, здоровой, и все ее существо светилось радостью жизни.

Болт пошел в коровник, почистил стойла и принес коровам свежего сена. Элен, с некоторой опаской поглядывавшая на волооких животных, помогала, как могла, но курятник пришелся ей больше по душе. Она с удовольствием собирала в гнездах еще теплые коричневые яйца.

В углу сарая она увидела санки и спросила о них Болта. Он объяснил, что иногда привозит на них корм для животных.

– Я нашел их в сарае, когда мы сюда переехали, – сказал он. – Вероятно, они принадлежали прежним хозяевам.

Глаза Элен весело заблестели.

– А можно ими воспользоваться?

– Что вы имеете в виду? – удивился Болт.

– Ну, может быть, поблизости есть какая-нибудь гора, с которой можно прокатиться.

– Прокатиться на санках?

– Да. Можно? – В голосе Элен звучали просительные нотки, и она умоляюще смотрела на Болта. – Пожалуйста.

Он задумался, потом сказал:

– С правой стороны дома есть склон, но он идет вниз до самого ручья. Ручей сейчас подо льдом, конечно, но лед тонкий и не выдержит человека. Лучше там не спускаться.

– Я буду осторожной. Я сразу начну тормозить. Давайте попробуем.

Наконец, Болт сдался, и они пошли на гору. Здесь снег был совершенно нетронутым, и возможность первой оставить на нем следы приводила Элен в детский восторг.

Санки были достаточно вместительны для двоих, но Болт захотел сначала постоять у подножия холма около ручья на случай, если с Элен что-нибудь случиться. Но когда он убедился, что девушка отлично справляется с санками, согласился присоединиться к ней. Они вместе скатились вниз, весело смеясь над собой, когда санки неожиданно перевернулись, и они оба нырнули в снег. Самое трудное было тащить санки вверх по склону, и после нескольких подъемов ноги у Элен начали болеть. В конце концов, Болт сказал, что на первый раз достаточно. Домой они вернулись добрыми друзьями, и Элен заметила, что все это время она ни разу даже не вспомнила о побеге.

Перед ужином девушка приняла ванну и после некоторого колебания надела длинное платье из шерстяного джерси с сине-зеленым рисунком. Этот цвет прекрасно оттенял ее зеленоватые глаза, а длинная струящаяся юбка подчеркивала форму бедер. Хотя она отказывалась признаться себе в том, но желание выглядеть, как можно лучше было вызвано недавним столкновением с Домиником Лайаллом. Ей очень хотелось услышать от Доминика комплименты по поводу своей внешности, чтобы поставить, потом его на место и немного потешить свою гордость.

Но ее надежды не оправдались. Когда несколько минут спустя она вошла в гостиную, там никого не было, и Элен в нерешительности застыла на месте. Тут и застал ее Болт.

– Мистер Лайалл не спустится к ужину, – извиняясь, объяснил он, и Элен сразу пожалела, что так много времени уделила своему внешнему виду. – Через пару минут все будет на столе.