Первый джентльмен повел двух юных дам к стапелю, следом спешил второй под руку с еще одной дамой. Заметив Шимейн, мужчины галантным жестом сняли треуголки.

Ростом они не уступали Гейджу. Густые, жесткие даже на вид темно-пепельные волосы старшего были заплетены в косицу над высоким твердым воротником. На обветренном угловатом лице выделялись карие глаза, вокруг рта разбегались лучики насмешливых морщинок.

— Капитан Торнтон, — произнес Фланнери, обращаясь к Гейджу, — это капитан Бошан…

— Натаниэль Бошан, — гость протянул Гейджу руку, — или просто Натан.

Гейдж ответил ему фразой, которая давно стала привычной для всех, кто знал его:

— Зовите меня Гейджем.

Натаниэль представил своих спутниц.

— Мои сестры-близнецы, Габриел и Гарленд, — а затем обнял за плечи женщину с каштановыми волосами, стоящую рядом. — А это моя жена Шарлотта.

Волосы девушек и молодого джентльмена были иссиня-черными, лица всех троих отличались поразительным сходством, их золотистые глаза поблескивали, как полированный янтарь.

— Мой младший брат, Руарк — Натаниэль хлопнул молодого спутника по плечу.

— Ваш покорный слуга, мадам Торнтон. — Руарк ослепительно улыбнулся и отвесил Шимейн галантный поклон. — Ваша красота говорит об ирландской крови.

Изумрудные глаза Шимейн лукаво блеснули.

— А вы, сэр, наделены истинно ирландским красноречием.

Руарк запрокинул голову и довольно рассмеялся:

— По правде сказать, обожаю ирландцев!

— Значит, у вас безупречный вкус, сэр, — подхватила Шимейн, вызвав у мужчин смех.

Габриел шагнула вперед, озорно поблескивая глазами.

— Пожалуй, следует предупредить вас насчет моего брата, миссис Торнтон. Похоже, он решил до старости избегать брачных уз, однако относится к каждой миловидной девушке так, словно только она способна похитить его сердце. Он попытался бы украсть и ваше, если бы смог.

— Как тебе не стыдно, глупышка! — со смехом упрекнул сестру Руарк. — Ты слишком смело судишь меня, но в свои двадцать лет еще не нашла достойного поклонника!

— Благодарю вас, мистрис Бошан, но предостережения мне ни к чему, — ответила Шимейн, обнимая мужа за талию. — Мое сердце уже отдано другому.

— Вот и хорошо! Стало быть, вам ничто не угрожает. — Габриел насмешливо покосилась на своего красавца брата, который добродушно погрозил ей пальцем. Встряхнув головкой, Габриел взвизгнула и поспешно отступила от брата. — Попробуй только ущипнуть меня! Я все расскажу маме!

Наблюдая за своими расшалившимися родственниками и неодобрительно качая головой, Гарленд обратилась к Шимейн:

— Как вы, вероятно, уже заметили, мадам, в этой семье только я наделена рассудком, — начала она, вызвав возмущенные возгласы у обоих братьев и сестры. Не обращая на них внимания, Гарленд приподняла тонкий прямой носик, но ее золотистые глаза вспыхнули заразительным весельем, едва она повернулась к Шимейн. — Пожалуйста, зовите меня Гарленд, миссис Торнтон. Видимо, мне придется также попросить вас звать мою сестру по имени… — Гарленд искоса взглянула на Габриел, словно желая пристыдить ее, — …поскольку отсутствие манер не позволяет ей сделать это самой.

— А я сочту за честь, если вы будете звать меня Шимейн.

Габриел пожала тонкими плечами, оставшись равнодушной к упреку сестры.

— Гарленд считает себя самой умной и воспитанной в семье. И вправду, она внимательнее выслушивает наставления наших учителей, чем я. Но, по-моему, ее можно назвать иначе — занудой, воображалой…

Издав приглушенный возглас, Гарленд бросилась к сестре, и Габриел отпрыгнула в сторону.