— Похоже, Шимейн, вы прирожденный стрелок, — похвалил ее Гейдж на следующий день. — Посмотрим, попадете ли вы в движущуюся мишень.

Джиллиан вызвался подбрасывать жестяную миску высоко в воздух, а Гейдж, встав за спиной Шимейн, помогал ей удерживать мушкет и руководил стрельбой. Хотя Гейдж в первый же раз позволил ей самостоятельно прицелиться и спустить курок, он внимательно следил, чтобы Шимейн случайно не ранила кого-нибудь. Почувствовав, как она трепещет, Гейдж неправильно истолковал эту дрожь и попытался развеять ее опасения.

— Для начинающего стрелка у вас все получается просто превосходно, Шимейн. Расслабьтесь и посмотрите, как надо целиться.

Но задолго до выстрела Шимейн поняла, что совершенно не в силах сосредоточиться: все ее мысли были поглощены стоящим рядом мужчиной, а не оружием в руках. Едва она выстрелила — причем пуля пролетела на значительном расстоянии от мишени, — отдача отбросила ее назад. Коснувшись крепкого туловища Гейджа, Шимейн не сдержала ошеломленный вздох, и не без причины. Как мягки ее ягодицы по сравнению с твердыми бедрами Гейджа! Наверное, подобное ощущение испытываешь, сев на раскаленные угли — она отпрянула, словно ошпаренная.

— Вчера вы стреляли лучше. Попробуем еще раз, — произнес Гейдж, глядя через плечо Шимейн, чтобы видеть, куда она целится. Он тоже замечал, каким нежным кажется ее тело в его объятиях, но решительно отгонял преступные мысли. — Незачем так волноваться, Шимейн. Успокойтесь.

Причин для волнения больше чем достаточно! Шимейн вздрогнула, почувствовав, как Гейдж грудью прикасается к ее спине и, поддерживая рукой мушкет, обнимает ее. Внезапно Шимейн показалось, что она задыхается, и она решила: надо бежать, пока ее смущение не стало заметным.

Отбросив руки Гейджа, она протянула ему мушкет и со всех ног бросилась бежать прочь, крикнув через плечо:

— Я забыла помесить тесто! Мне некогда продолжать урок!

— Шимейн, куда вы? Вернитесь!

Гейдж застыл с разинутым ртом, увидев, как она подхватила юбки и метнулась к задней веранде. Совершенно растерявшись, он перевел взгляд на не менее удивленного Джиллиана.

Парень пожал плечами, оглядел жестяную миску, которая не пострадала при стрельбе, и, показав ее хозяину, с усмешкой заметил:

— Она еще сгодится для еды.

На следующий день, к великому удовольствию Эндрю, Гейджа навестила Ханна Филдс с двумя младшими сыновьями. Пока ребятишки резвились и играли на заднем дворе, Шимейн и Ханна беседовали, наблюдая за ними с веранды.

— Малыш вашего хозяина — просто прелесть, — заметила осанистая, общительная женщина, с улыбкой следя за Эндрю. — Гейдж — прирожденный воспитатель.

— Вы давно знакомы с мистером Торнтоном? — спросила Шимейн, желая разузнать побольше о своем хозяине. С того вечера, когда Шимейн заметила вспышку чувственности в глазах Гейджа, она каждый раз испытывала неловкость, оставаясь с ним наедине — особенно потому, что с тех пор Гейдж Торнтон обращался с ней весьма обходительно. Разумеется, Шимейн не могла прочесть его мысли, но иногда, замечая, как пристально Гейдж смотрит на нее, удивлялась, о чем он думает и чего жаждет.

— Почти с тех пор, как он поселился здесь, — ответила Ханна. — Мы прибыли в колонию за два года до Гейджа. Его жена была настоящей леди, иначе не скажешь. Нет, она не отличалась надменностью и высокомерием, как некоторые, а всегда была приветлива и мила. Я ни разу не встречала женщину, которая любила бы своего мужа так, как Виктория любила мистера Торнтона. Некоторые считают, что он не заслуживал такого отношения, поскольку сам любил только свой корабль, но, по-моему, за всякое дело он брался прежде всего ради Виктории.

— Мистер Торнтон — целеустремленный и одаренный человек, — заметила Шимейн, указывая в сторону аккуратной дорожки, вьющейся среди фруктовых деревьев к хлеву и другим надворным постройкам.