Похоже, я совсем спятила. Да нет, не спятила… Ведь если я и в самом деле спятила, то где же они все, и почему Иветта, словно испорченная пластинка, все время повторяет одну и ту же фразу?

Мой дядюшка непременно забеспокоится, если мы не появимся у него. Станет повсюду звонить. Нас начнут разыскивать. И найдут. Всего лишь вопрос времени. Как в «Синей бороде».

Кому понадобился этот магнитофон? Зачем пытаться убедить меня в том, что Иветта — здесь? Чтобы я не беспокоилась? А тот стакан воды? Выпив ее, я тут же уснула — вне всяких сомнений, в воду что-то подсыпали, чтобы усыпить меня — но зачем? Почему бы не убить меня сразу же? Хотя, честно говоря, у меня нет ни малейшего желания узнать ответ на последний вопрос.

— Элиза?

Элен! Ее голос прозвучал так неожиданно, что с перепугу я ударилась рукой о стену — ужас, как больно. Элен!

Интересно, а она — настоящая?

— Элиза! Вы здесь! О, Господи, если бы вы только знали!

Настоящая — ибо она бросается ко мне и сжимает меня в объятиях.

— Поль… он…

Она рыдает так сильно, что можно подумать, будто она хохочет. Мне, по-моему, уже не надо ничего объяснять. Я нервно сглатываю.

— Он мертв…

Я пытаюсь поднять руку.

— У него насквозь пробит затылок… — на едином дыхании произносит она.

А Иветта? Что с моей Иветтой? Сердце у меня колотится, как сумасшедшее.

— Иветта — в коме. Когда я пришла в сознание, то увидела, что все вокруг в крови; а потом увидела вас и Тони: он тащил вас с собой — усадил в коляску и куда-то ее повез; я совсем растерялась…

Она на мгновение умолкает, переводя дыхание; я напряженно вслушиваюсь, ожидая продолжения. Значит, Иветта моя — в коматозном состоянии…

— Взглянув на Поля, я тут же поняла, что он мертв… Потом остановила на шоссе какую-то машину, попросила водителя вызвать «скорую помощь» и полицию, а сама побежала за вами, и вот я здесь — в том самом сарае.

В том самом сарае? Но это же совсем в другой стороне от школы… Ну что ж, как бы там ни было, хорошего в этом мало. Значит, я — в том самом сарае, где был убит Микаэль?

— Он только что вышел — минут десять назад, сел в белый «рено» восемнадцатой модели и куда-то уехал. Воспользовавшись этим, я и решилась пробраться сюда. Нам нужно уходить, и как можно скорее.

Тони Мерсье был здесь? Он похитил меня? Мне вдруг делается совсем худо; не хватало еще сознание потерять — в такой-то момент! Мне хотелось бы сказать Элен о том, что она страшно рисковала, пробираясь сюда, поблагодарить ее, но я не могу — остается лишь поднять руку и сжать ее в кулак. Я даже не в состоянии понять, как она могла ради меня бросить посреди дороги тело Поля. Поль мертв… А Иветта…

Снаружи доносится звук приближающейся машины.

Элен. Где же Элен? Должно быть, пошла взглянуть, кто там приехал…

Машина останавливается.

Шаги.

Кто-то входит в сарай.

Медленно подкрадывается ко мне.

Во рту у меня так пересохло, что возникает ощущение, будто там и вовсе все намертво слиплось.

Чья-то рука ложится мне на плечо.

— Не бойтесь, я с вами.

Волосы у меня на голове встают дыбом, ибо голос говорящего мне отлично знаком — это голос Иссэра, фальшивого Иссэра; голос Тони Мерсье; голос убийцы.

— Стой!

Голос Элен — громкий, но чуть дрожащий.

— Оставь ее, Тони. Отойди!

— Элен…

— Отойди, тебе говорят!

Он повинуется — слышно, как скрипит паркет у него под ногами. Должно быть, у Элен в руках какое-то оружие.

— Зачем ты сделал это, Тони? Зачем ты вернулся?

— Ты прекрасно знаешь, зачем.