— Это возможно, — сказал мужчина, зажатый на пороге. — Так мы с женой поклялись в браке.

— Но, моя королева, — сказала робко первая женщина. — Вряд ли мы сможем вытащить их всех за одну ночь. Не меньше дюжины на Четырецвете, а еще один в Плавном заливе…

— Нам не нужно забирать всех сразу, — сказала Мона. — Нам нужно девятеро, по одному на каждый корабль Алькоро. Весть разойдется, если мы доберемся до нужных людей. Но, скажите, — она посмотрела на Кавана, — на островах нет лодочников? Строителей доков?

— Нет, — сказал Каван. — Нас забирают туда, если нужен ремонт.

— Инструменты вы берете с собой?

— О, нет. Там есть амбары с досками и инструментами, так что работа проходит быстро. Они не любят, когда мы долго занимаемся не назначенными заданиями. Так за нами сложнее следить.

— Отлично. Теперь берег озера. Какая охрана здесь?

— В крайних поселениях, как здесь, не такая сильная, — сказала Эна. — Но Черный панцирь — центр всего. Они получают отчеты обо всей активности на озере и береге за день. Если что-то не так, они быстро расследуют это. Один раз ныряльщики затеяли спор с алькоранцами с корабля, и всех их заковали и выпороли у столбов за полчаса.

Мона нахмурилась.

— Плохо дело. Мы не можем допустить, чтобы они быстро поняли, что происходит.

Я была согласна.

— Нам нужно отвлечение, — сказал Каван. — Чем-то занять капитана и его солдат в Черном панцире.

— Можно устроить проблему, — сказал мальчик на вершине стремянки. — Драку или поджог.

— Это не отвлечет капитана, — сказал Каван. — Он пошлет парочку офицеров. Нам нужно что-то необычное. Чтобы он подумал, что это требует его вмешательства.

Во время разговора я обдумывала свои планы, которые казались такими простыми в таверне в Тиктике. Если стратегия Моны провалится, мои стремления не будут стоить и горстки пыли. Все усилия последних недель будут напрасными.

Я еще не закончила с Аластейрами.

— А если это будет посол из Сильвервуда? — спросила я из угла.

Повисла мертвая тишина. Все снова повернулись ко мне. Кольм впервые за день посмотрел мне в глаза, хмурясь. Я пыталась говорить, хоть в горле пересохло.

— Тогда он подумает, что с ним будут вести переговоры.

Мона поджала губы, но это не было неодобрение.

— Мы не договаривались, что ты будешь помогать с нашим планом, Мэй. Я не хочу просить тебя сражаться не в твоем бою. Но отрицать не буду, это помогло бы нам преуспеть.

— Прошу прощения, — осторожно сказала Эна, обращаясь ко мне, будто я была из королевичей. — Вы не выглядите для этой роли.

— Верно, — согласилась я, глядя на свои ноги. — Мне нужно сменить одежду, нужен плащ. Желательно зеленый.

— Но даже тогда ты будешь выглядеть как житель, а не представитель Валиена, — сказал Арлен.

— Я справлюсь, — сказала я. — У кого-нибудь есть украшение? Кольцо или брошь на плащ? Чтобы это выглядело как подарок от короля?

— Алькоранцы лишили нас жемчуга, — Эна встала из-за стола. — Но некоторые украшения спрятать удалось, — она пропала в другой комнате, протиснувшись через толпу людей на пороге.

— Мэй.

Кольм заговорил со мной впервые после пещеры. Он хмурился, глядя на меня, но от смятения, а не гнева.